Артур Христианович Артузов (до 1918 года - Фраучи ; 18 февраля 1891 года, село Устиново, Тверская губерния - 21 августа 1937 года, Москва) - видный деятель советских органов государственной безопасности. Один из основателей советской разведки и контрразведки, корпусной комиссар (1935). Расстрелян в 1937, реабилитирован в 1956.

Биография

Ранние годы

Артур Христианович Артузов родился 18 февраля 1891 года в селе Устиново Кашинского уезда Тверской губернии в семье швейцарского сыровара (итальянца по национальности) Христиана Фраучи, который приехал в Россию, где занимался выделкой сыра, работая в разных местах. Мать Артура Артузова, Августа Августовна Фраучи (урождённая Дидрикиль), имела латышские и эстонские корни, а один из её дедов был шотландцем. Супруги познакомились и поженились в России. В семье Фраучи было шестеро детей, а Артур был первым.

С детства Артузов был знаком с революционерами-большевиками Михаилом Кедровым и Николаем Подвойским, которые были частыми гостями в доме Фраучи, так как были женаты на сёстрах матери. С 1906 года Артузов участвовал в распространении нелегальной литературы.

В мае 1909 года закончил с золотой медалью Новгородскую классическую мужскую гимназию и поступил на металлургическое отделение Петербургского политехнического института имени Петра Великого, которое с отличием закончил в феврале 1917 года, после чего работал инженером-проектировщиком в Металлургическом бюро профессора Владимира Грум-Гржимайло.

В органах госбезопасности

В августе 1917 года после возвращения из командировки в Нижний Тагил принял решение оставить профессию инженера-проектировщика и до декабря 1917 года работал в Управлении по демобилизации армии и флота. В декабре 1917 года вступил в ряды РСДРП(б). С декабря 1917 по март 1918 года работал секретарем Ревизионной комиссии наркомата по военным делам в Вологде и Архангельске, а с марта по август 1918 года был начальником партизанского отряда призывников на Северном фронте. Далее последовательно занимал должности начальника военно-осведомительного бюро Московского военного округа и начальника активной части отдела Военконтроля Реввоенсовета республики.

В январе 1919 года Артузов был назначен на должность особоуполномоченного Особого отдела ВЧК, затем последовательно занимал должности заведующего Оперативным отделом Управления Особого отдела ВЧК, с января 1921 г. - помощника начальника Особого отдела ВЧК, с июля того же года - заместителя начальника Особого отдела ВЧК - ОГПУ РСФСР. «С 1920 г. на правах члена Коллегии (по внутричекистским вопросам)», - писал Артузов в автобиографии. Летом 1920 г. ездил на Западный фронт с широкими полномочиями (право контроля работы особых отделов фронта и армий).

В июле 1922 года Артузов был назначен начальником новосозданного Контрразведывательного отдела (КРО) Секретно-оперативного управления (СОУ) ГПУ/ОГПУ. Возглавляя КРО, Артузов руководил крупными операциями «Трест» и «Синдикат-2», а также несколькими десятками других менее известных. В ходе операции «Трест», длившейся с 1922 по 1927 год, была полностью скована разведывательно-подрывная деятельность белоэмигрантских объединений на территории СССР. В результате операции «Синдикат-2» был арестован руководитель антисоветской эмигрантской организации «Народный союз защиты родины и свободы» Борис Савинков. Ещё одним успехом Артузова стал арест в 1925 году Сиднея Рейли. Артузов был инициатором и непосредственным разработчиком операции «Тарантелла».

Летом 1927 г. Артузов был назначен по совместительству 2-м помощником начальника Секретно-оперативного управления ОГПУ Генриха Ягоды, а уже через 4 месяца, в ноябре, он был освобожден от работы в КРО. Работал в СОУ ОГПУ.

1 января 1930 года Артузов был назначен на должность заместителя начальника ИНО ОГПУ СССР, а 1 августа 1931 года - на должность начальника ИНО и члена коллегии ОГПУ СССР. За время командования Артузовым ИНО ОГПУ провёл десятки операций, в ходе которых были задействованы десятки кадровых сотрудников и сотни агентов. Важным направлением работы советской разведки было германское направление. Сотрудниками Артузова была создана агентурная сеть, поставлявшая советскому руководству ценные сведения о происходивших событиях в пришедшей к власти Национал-социалистической партии Германии, а также о деятельности ряда государственных органов и специальных служб. Во время работы Артузова в Иностранном отделе ОГПУ на советскую разведку работали знаменитые разведчики-нелегалы Фёдор Карин, Арнольд Дейч, Теодор Малли, Дмитрий Быстролетов и другие.

) - видный деятель советских органов государственной безопасности. Один из основателей советской разведки и контрразведки, корпусной комиссар (1935). Расстрелян в 1937, реабилитирован в 1956.

Артур Христианович Артузов родился 18 февраля 1891 года в селе Устиново Кашинского уезда Тверской губернии в семье швейцарского сыровара (итальянца по национальности) Христиана Фраучи, который приехал в Россию, где занимался выделкой сыра, работая в разных местах. Мать Артура Артузова, Августа Августовна Фраучи (урождённая Дидрикиль), имела латышские и эстонские корни, а один из её дедов был шотландцем. Супруги познакомились и поженились в России. В семье Фраучи было шестеро детей, Артур был старшим.

С детства Артузов был знаком с революционерами-большевиками Михаилом Кедровым и Николаем Подвойским , которые были частыми гостями в доме Фраучи, так как были женаты на сёстрах матери. С 1906 года Артузов участвовал в распространении нелегальной литературы.

В мае 1909 года закончил с золотой медалью Новгородскую классическую мужскую гимназию и поступил на металлургическое отделение , которое с отличием закончил в феврале 1917 года, после чего работал инженером-проектировщиком в Металлургическом бюро профессора Владимира Грум-Гржимайло .

В августе 1917 года после возвращения из командировки в Нижний Тагил принял решение оставить профессию инженера-проектировщика и до декабря 1917 года работал в Управлении по демобилизации армии и флота . В декабре 1917 года вступил в ряды РСДРП(б) . С декабря 1917 по март 1918 года работал секретарем Ревизионной комиссии наркомата по военным делам в Вологде и Архангельске , а с марта по август 1918 года был начальником партизанского отряда призывников на Северном фронте . Далее последовательно занимал должности начальника военно-осведомительного бюро Московского военного округа и начальника активной части отдела Военконтроля Реввоенсовета республики.

В январе 1919 года Артузов был назначен на должность особоуполномоченного Особого отдела ВЧК , затем последовательно занимал должности заведующего Оперативным отделом Управления Особого отдела ВЧК, с января 1921 г. - помощника начальника Особого отдела ВЧК, с июля того же года - заместителя начальника Особого отдела ВЧК - ОГПУ РСФСР . «С 1920 г. на правах члена Коллегии (по внутричекистским вопросам)», - писал Артузов в автобиографии . Летом 1920 г. ездил на Западный фронт с широкими полномочиями (право контроля работы особых отделов фронта и армий) .

В июле 1922 года Артузов был назначен начальником новосозданного Контрразведывательного отдела (КРО) Секретно-оперативного управления (СОУ) ГПУ /ОГПУ . Возглавляя КРО, Артузов руководил крупными операциями «Трест» и «Синдикат-2 », а также несколькими десятками других менее известных. В ходе операции «Трест» , длившейся с 1922 по 1927 год, была полностью скована разведывательно-подрывная деятельность белоэмигрантских объединений на территории СССР. В результате операции «Синдикат-2 » был арестован руководитель антисоветской эмигрантской организации «Народный союз защиты родины и свободы » Борис Савинков . Ещё одним успехом Артузова стал арест в 1925 году Сиднея Рейли . Артузов был инициатором и непосредственным разработчиком операции «Тарантелла» .

Летом 1927 г. Артузов был назначен по совместительству 2-м помощником начальника Секретно-оперативного управления ОГПУ Генриха Ягоды, а уже через 4 месяца, в ноябре, он был освобожден от работы в КРО . Работал в СОУ ОГПУ.

1 января 1930 года Артузов был назначен на должность заместителя начальника ИНО ОГПУ СССР, а 1 августа 1931 года - на должность начальника ИНО и члена коллегии ОГПУ СССР . За время командования Артузовым ИНО ОГПУ провёл десятки операций, в ходе которых были задействованы десятки кадровых сотрудников и сотни агентов. Важным направлением работы советской разведки было германское направление. Сотрудниками Артузова была создана агентурная сеть, поставлявшая советскому руководству ценные сведения о происходивших событиях в пришедшей к власти Национал-социалистической партии Германии , а также о деятельности ряда государственных органов и специальных служб. Во время работы Артузова в Иностранном отделе ОГПУ на советскую разведку работали знаменитые разведчики-нелегалы Фёдор Карин , Арнольд Дейч , Теодор Малли , Дмитрий Быстролетов и другие.

В мае 1934 года Артузов был назначен по совместительству на должность заместителя начальника IV (разведывательного) управления Штаба РККА . До этого назначения у начальника IV управления Яна Берзина не было официального первого заместителя, а только помощники . Артузов при назначении оговорил право взять с собой туда ряд сотрудников ИНО ОГПУ , в числе которых наиболее видными указывают Карина и Штейнбрюка , среди остальных Борис Эльман и др.).

В мае 1935 года Артузов был освобожден от обязанностей начальника ИНО ГУГБ НКВД СССР и полностью сосредоточился на работе в Разведывательном управлении Штаба РККА. Колпакиди и Прохоров отмечают, что переход Артузова с группой сотрудников в Разведупр означал ослабление ИНО ОГПУ и связывают это с изменениями внешнеполитической обстановки (сближением Германии и Польши , позицией Японии), почему «значение военной разведки резко возрастало» . Под руководством Артузова работали такие знаменитые разведчики как Шандор Радо , вспоминал:

Артузов сидел в маленькой комнатке, где помещались стол, заваленный делами, и два стула, грустно сказал: «Вот, поручили мне писать историю органов госбезопасности . Дело нужное, и лучше меня это никто не сделает».

Арестован 13 мая 1937 года при исполнении служебных обязанностей. Обвинён в участии в контрреволюционной заговорщической организации внутри НКВД. Приказом народного комиссара внутренних дел СССР Николая Ежова № 1138 от 8 июля 1937 года уволен с ранее занимаемой должности и со службы вообще. 21 августа 1937 года приговорён к высшей мере наказания «в особом порядке». Казнён в тот же день. 7 марта 1956 года реабилитирован посмертно.

19 ноября 2014 года в Санкт-Петербургском Политехническом университете состоялась церемония открытия мемориальной плиты советского разведчика Артура Артузова. , поставленному по сценарию Юлиана Семёнова и вышедшему на экраны в 1980 году, - Артём Карапетян . Представлен одним из главных героев в фантастическом романе Василия Кононюка «Я - меч, я - пламя!». В сериале "Государственная граница" в четвёртом фильме "Красный песок" роль Артузова исполнил Гирт Яковлев.

16 февраля 1891 года в имении Устиново Кашинского уезда Тверской губернии в семье швейцарского сыровара итальянского происхождения Христиана Фраучи, эмигрировавшего в Россию, родился первенец, которого родители по протестантской традиции нарекли тройным именем - Артур Евгений Леонард. В России второе и третье имена не были приняты, поэтому будущего разведчика сверстники звали просто Артуром.

НАЧАЛО ПУТИ

Он был любимцем матери. Еще в детстве под ее руководством Артур овладел французским и немецким языками. Уже взрослым он самостоятельно выучил английский и польский языки. Спустя много лет, заполняя анкету, Артур Фраучи, изменивший фамилию на Артузова, в графе «национальность» укажет: «Сын швейцарского эмигранта, мать латышка, проживала все время в России. Отец умер в 1923 году. Я себя считаю русским».

Семья Фраучи была близка к революционным кругам России. После поражения первой русской революции 1905-1907 годов в семье Фраучи скрывались большевики Подвойский, Ангарский, его брат Клестов и будущий видный чекист, член Коллегии ВЧК-ОГПУ Михаил Кедров, который позднее сыграет значительную роль в жизни Артура.

В 1909 году Артур окончил с золотой медалью Новгородскую мужскую гимназию и поступил на металлургический факультет Петербургского политехнического института. Последние летние каникулы он провел в Петербурге. По заданию Кедрова развозил пакеты с запрещенной большевистской литературой, приобретая первые навыки конспирации. Во время учебы в Политехническом институте Артур активно участвовал в работе нелегальных партийных кружков.

Незадолго до февральской революции 1917 года, получив диплом с отличием по специальности инженера-металлурга, Артур Фраучи стал работать в Металлургическом бюро, которым руководил выдающийся русский ученый-металлург Грум-Гржимайло. При советской власти Металлургическое бюро преобразовали в Государственный институт по проектированию агрегатов сталелитейного производства - «Стальпроект».

Сослуживцы и сам профессор Грум-Гржимайло прочили Артуру Фраучи блестящую карьеру на инженерном поприще, однако он пошел иным путем. В начале лета 1917 года по заданию профессора он отправляется в командировку на Урал, в Нижний Тагил, откуда возвращается к осени, чтобы принять участие в Октябрьской революции. В Петрограде он разыскал руководителя военной организации большевиков Николая Подвойского и выразил желание работать вместе с ними. В декабре 1917 года Артур Фраучи вступает в большевистскую партию и целиком посвящает себя политической деятельности, оставив навсегда карьеру инженера. Тогда же берет партийный псевдоним Артузов, ставший позже его официальной фамилией. Именно в военной организации Артузов познакомился с профессиональным революционером, будущим преемником Дзержинского на посту председателя ОГПУ Вацлавом Менжинским, под руководством которого он позже разработает и осуществит ряд блестящих чекистских операций по обезвреживанию контрреволюционного подполья.

КОМИССИЯ КЕДРОВА

Весной 1918 года в северных районах России, особенно в Мурманске и Архангельске, создалась сложная и опасная обстановка. 6 марта в Мурманске высадился английский десант под предлогом защиты Севера от германского вторжения. За ним вскоре последовали французские и американские интервенты. К началу июля в Мурманске под командованием английского генерала Пула уже находились до 17 тысяч интервентов, которых поддерживали до 5 тысяч белогвардейцев.

Совет народных комиссаров направляет на Север специальную комиссию под руководством Кедрова. В ее составе в качестве секретаря работает и Артузов. Сотрудники комиссии Кедрова устанавливали советскую власть на севере России. Артузов принимал участие в боях с английскими интервентами под Архангельском. Ему была поручена эвакуация стратегических грузов из архангельского порта. В короткий срок оттуда было вывезено свыше 40 млн. пудов угля и большое количество боеприпасов. Здесь же он возглавлял подрывной отряд, действовавший в тылу интервентов. Артуру, как инженеру, было поручено уничтожить железнодорожный мост, чтобы остановить продвижение противника вглубь страны. С этой задачей он успешно справился.

ПЕРЕХОД НА РАБОТУ В ВЧК

К осени 1918 года функции комиссии Кедрова были исчерпаны. Артузов переезжает в Москву и по рекомендации Кедрова поступает на службу в ВЧК. Вначале Артур Христианович работает особоуполномоченным и следователем ВЧК, выполняет ответственные задания Дзержинского и Менжинского на Западном и Юго-Западном фронтах. Первой серьезной чекистской операцией, в которой Артузов принял непосредственное участие, была операция по ликвидации крупных контрреволюционных организаций «Национальный центр», «Союз возрождения России» и «Совет общественных деятелей», объединявшиеся в так называемый Тактический центр. За спиной заговорщиков стояла британская разведка СИС в лице ее резидента Пола Дюкса. Перед чекистами встала задача обезвредить контрреволюционный заговор. Они знали, что создан штаб Добровольческой армии Московского района. Его возглавил бывший генерал-лейтенант Стогов. Срок выступления был намечен на 21 сентября 1919 года, когда войска Деникина должны были подойти к Туле. Генерал Деникин планировал взять Москву до зимы и уже заготовил «Приказ № 1» о расстрелах большевиков и «Воззвание к населению Москвы». Накануне выступления заговорщиков, 19-20 сентября, чекисты ликвидировали заговор. 23 сентября газета «Известия» опубликовала список 67 его главных организаторов. В общей сложности было арестовано около 700 участников контрреволюционных организаций.

Роль Артузова в ликвидации заговора была высоко оценена руководством ВЧК. Он получил должность заместителя начальника Особого отдела. В начале 1920 года Артузов становится начальником Особого отдела ВЧК. Поскольку весной того же года панская Польша при поддержке Антанты начала войну против Советской России, Артузов трижды выезжал на фронт с мандатом ВЧК для согласования деятельности Особых отделов фронтов и армий.

18 июля 1921 года в связи с успешной ликвидацией контрреволюционного подполья и сети польского шпионажа Артузов был награжден орденом Красного Знамени. В мае 1922 года в связи с окончанием Гражданской войны из Особого отдела был выделен новый - контрразведывательный отдел (КРО), возглавить который поручили Артузову. На этом посту он принимал непосредственное участие в проведении многих чекистских операций, в частности, в ликвидации заговора монархистов-николаевцев, знаменитой операции «Синдикат-2» по выводу в СССР и аресту известного террориста Бориса Савинкова, в операции «Трест», завершившейся арестом международного шпиона и заговорщика, британского разведчика Сиднея Рейли и многих других. Эти операции стали классическим примером совместной работы разведки и контрразведки и вошла в учебники многих спецслужб мира.

Руководство органов государственной безопасности молодого советского государства сделало правильный вывод о том, что главную угрозу для нашей страны представлял Русский общевоинский союз (РОВС), насчитывавший в своих рядах до 20 000 активных членов (фактически это была русская армия за границей, руководители которой планировали организовать новый поход Антанты против Советской России, разумеется, при своем самом активном участии). Лидеры РОВС, и в первую очередь генерал Кутепов, делали ставку на террор и диверсии в борьбе против советской власти. В Париже, где находилась штаб-квартира РОВС, а также во всех его филиалах (Прага, София, Варшава и другие столицы) готовились офицерские террористические группы для заброски в Советский Союз. Эта работа проводилась в тесном контакте со спецслужбами Франции, Польши, Румынии и Финляндии. Чекисты приняли активные меры по разложению и дискредитации РОВС. Эта напряженная работа советских разведчиков и контрразведчиков шла не прекращаясь с первой половины 1920-х годов до начала Второй мировой войны.

Летом 1930 года внешняя разведка органов государственной безопасности - ИНО ОГПУ - начала разработанную под руководством Артузова операцию под кодовым названием «Тарантелла». Ее целью являлось продвижение через подставную агентуру ОГПУ направленной информации в британские руководящие круги и в штаб-квартиру СИС. По своей значимости «Тарантелла» может быть смело поставлена в один ряд с операциями «Трест» и «Синдикат». О наиболее существенных специальных мероприятиях «Тарантеллы» докладывалось непосредственно Сталину.

ВО ГЛАВЕ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ

1 августа 1931 года Артур Артузов был назначен начальником внешней разведки и введен в состав коллегии ОГПУ. Одновременно он являлся кандидатом в члены ЦК партии.

В то время одним из главных зарубежных центров советской внешней разведки являлся Берлин, откуда разведывательная работа велась не только по Германии, но и по соседним странам и даже США.

Легальным резидентом ОГПУ в Берлине с 1931 года был видный разведчик Борис Берман, который руководил агентурной сетью непосредственно в Германии. Одновременно там находилась региональная резидентура, возглавляемая заместителем Артузова Абрамом Слуцким, который в 1936 году сменил его на посту начальника внешней разведки. Она руководила из Берлина действиями резидентур в пятнадцати странах.

В начале 1930-х годов внутриполитическая обстановка в Германии резко осложнилась, к власти в стране рвались нацисты. Берлинская резидентура ОГПУ еще в 1929 году получила документальную информацию, свидетельствовавшую о намерении правящих кругов Германии отойти от Рапалльских соглашений. Она докладывала в Центр о реальности прихода нацистов к власти и об их агрессивных устремлениях в отношении нашей страны. Поэтому 30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП (б), заслушав вопрос о работе Иностранного отдела ОГПУ, приняло специальное решение о совершенствовании работы внешней разведки. В соответствии с ним ИНО ОГПУ должно было сосредоточить свои усилия на разведывательной работе против Англии, Франции, Германии, Польши и Японии. Особое внимание в решении Политбюро уделялось постепенному переводу разведывательной работы за рубежом на нелегальные позиции в связи с угрозой развязывания войны. Исполнять это решение предстояло новому начальнику советской внешней разведки Артузову. Под его руководством внешняя разведка в первой половине 1930-х годов добилась весомых результатов.

Исходя из создавшейся ситуации в Германии, Артузов принимает решение продолжить операцию «Трест». На сей раз ее целью было проникнуть в верхушку нацистской партии. Главным исполнителем операции стал секретный сотрудник ИНО ОГПУ Александр Михайлович Добров, работавший под прикрытием малозаметного старшего инженера текстильного директората ВСНХ.

В 1931 году Артузов организует его выезд в Карловы Вары на «лечение». Для Доброва была отработана легенда, согласно которой он якобы является руководителем некой подпольной контрреволюционной группы, решившей при финансовой поддержке Берлина создать фашистскую партию в России. В Карловых Варах он встретился с дореволюционным приятелем, которому, согласно легенде, намекнул о своем желании познакомиться с кем-нибудь из нацистских бонз. Приятель Доброва, известный чекистам своими связями с нацистами, организовал его встречу в Берлине с уроженцем Прибалтики Альфредом Розенбергом.

Отпетому расисту Александр Добров и его идея создать фашистскую партию в России понравились. О своих беседах он доложил лично Гитлеру, дав идее высокую оценку. В свою очередь, Добров передал Розенбергу специально подготовленные руководством разведки правдоподобные сведения о положении дел в Советском Союзе и росте рядов своей мифической партии. Оперативная игра, затеянная чекистами, позволила Москве быть в курсе истинных замыслов Гитлера в отношении нашей страны. Из донесений Лубянки следовало, что в случае прихода к власти нацистов военного столкновения с Германией Советскому Союзу не избежать.

В начале 1932 года по предложению Артузова было решено перестроить разведывательную работу за рубежом. В частности, была проведена коренная реорганизация работы разведки в Германии, сочетавшая деятельность с легальных и нелегальных позиций. На базе нелегальных групп были организованы крупные нелегальные резидентуры, которым поручалось подготовить условия для разведывательной работы на случай войны. Ими руководили видные разведчики-нелегалы Василий Зарубин и Федор Парпаров. В том же году резидент ОГПУ в Берлине Борис Берман и начальник германского отделения ИНО ОГПУ Отто Штейнбрюк предложили создать за пределами Германии две подрезидентуры, с позиций которых во время войны нелегалы могли бы руководить своей агентурой в Третьем рейхе.

Проведенная Артузовым работа по улучшению разведывательной деятельности принесла свои плоды. К началу 1933 года внешняя разведка создала в Германии надежный агентурный аппарат. Ею были приобретены такие ценные источники, как сотрудник гестапо Вилли Леман (Брайтенбах), снабжавший резидентуру не только контрразведывательными, но и разведывательными материалами. Именно от него в середине 1930-х годов были получены данные об испытании в Германии ракет ФАУ-1. Занимая пост начальника отдела по борьбе с «коммунистическим шпионажем» в Германии, Леман предупреждал резидентуру о готовившихся гестапо провокациях против советских представителей.

От надежных источников, имевших доступ к секретным документам МИД Германии, других министерств и ведомств, люфтваффе, руководства национал-социалистской партии, полицай-президиума, гестапо поступала ценнейшая информация о планах и намерениях гитлеровцев в отношении нашей страны и Европы в целом.

В 1932 году к сотрудничеству с советской внешней разведкой были привлечены Арвид Харнак (Корсиканец), ставший позднее имперским советником в Министерстве экономики, Харро Шульце-Бойзен (Старшина) - сотрудник разведывательного отдела ВВС, и Адам Кукхоф (Старик). Созданная ими подпольная антифашистская организация вошла в историю Сопротивления под названием «Красная капелла».

Принятые центром меры позволили берлинской резидентуре не только быстро преодолеть спад, вызванный обострением обстановки в стране в 1933-1934 годах, но и постепенно активизировать ее работу. В отчете 3-го (германского) отделения ИНО ОГПУ за 1933 год, утвержденном Михаилом Кедровым, в частности, отмечалось:

«В результате проводимых национал-социалистами правительственных мероприятий (массовые аресты, разгром организаций и другие репрессии) наша работа в основном не пострадала…

Благодаря своевременно принятым мерам мы избежали каких-либо осложнений в работе. Вся наша агентура работает исключительно в нелегальных условиях».

Выдающихся результатов в этот же период добилась действовавшая с позиций Франции нелегальная резидентура, которую возглавлял Борис Базаров. Под его руководством разведчик-нелегал Дмитрий Быстролетов (оперативный псевдоним Ганс), специализировавшийся на добывании шифров европейских стран, сумел завербовать сотрудника британского Форин офис - Арно, от которого поступали ценнейшие документальные материалы.

В 1933 году по инициативе Артузовова была воссоздана нелегальная резидентура в Англии, руководимая знаменитым разведчиком-нелегалом Арнольдом Дейчем, лично завербовавшим свыше двадцати агентов. Этой резидентурой была приобретена знаменитая «кембриджская пятерка», от которой поступала документальная информация о деятельности МИД и МВД Великобритании, англо-германских отношениях, положении в основных политических партиях страны, торговой политике Великобритании и по другим вопросам, интересовавшим Москву.

ПЕРЕВОД В РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЕ РККА

В мае 1934 года, когда угроза гитлеровской агрессии стала реальностью и не исключалось создание блока западных стран на антисоветской основе, Политбюро рассмотрело вопрос о координации деятельности военной и политической разведок. Принятым решением начальник ИНО ОГПУ Артузов был назначен по совместительству заместителем начальника Разведывательного управления РККА. 21 мая 1935 года он был освобожден от обязанностей начальника ИНО НКВД и полностью сосредоточился на работе в военной разведке, которую тогда возглавлял Ян Берзин.

Уже за первый год своей работы в военной разведке Артузов многое сделал для совершенствования ее деятельности. Он добивался, чтобы сотрудники военной разведки за границей прекратили всякие связи с членами компартий, отказались от практики их вербовки, что неоднократно приводило к провалам в работе.

Интересна в этом плане докладная записка Артузова наркому обороны Ворошилову. Анализируя причины провала резидентуры ГРУ в Дании, он писал, что резидент Улановский «арестован датской контрразведкой, потому что нарушил приказ о запрете вербовать членов компартии. Трое завербованных им датчан - коммунисты. Тов. Улановский скрыл от нас этот факт».

И в военной разведке Артузов уделял первостепенное внимание работе с нелегальных позиций. В 1935 году по его предложению за рубеж был командирован разведчик-нелегал Ян Черняк. В течение двенадцати лет он возглавлял крупную агентурную сеть, охватывавшую ряд стран Европы. Уже в наше время он был удостоен звания Героя России. Именно Артузов принял в Разведупр легендарного военного разведчика Хаджи-Умара Мамсурова, отличившегося позднее в Испании. В тот же период нелегальным военным разведчиком стал знаменитый Шандор Радо, обосновавшийся в Швейцарии под псевдонимом Дора, от которого в годы войны поступала ценная стратегическая информация по Германии и Италии. На период работы Артузова в военной разведке приходится активизация деятельности Леопольда Треппера, создавшего разветвленную разведывательную сеть в Бельгии и во Франции. Наконец, Артур Христианович был «крестным отцом» выдающегося разведчика-нелегала Рихарда Зорге (Рамзай), работавшего в Китае и Японии и в 1963 году удостоенного посмертно звания Героя Советского Союза.

В суровые годы военного лихолетья именно от этих людей будет поступать ценнейшая военная и политическая информация. Именно поэтому Артузов в своей профессии не имеет себе равных среди руководителей разведок всех стран и всех времен.

Как-то, выступая перед сотрудниками внешней разведки и касаясь профессии разведчика, Артузов подчеркнул: «Наша профессия в тени. И не потому, что она не почетна. Просто наш труд не афишируется. Часто наши победы и наши слезы миру не видны. Но я не придаю нашей профессии какой-то исключительности. Считаю, что она в ряду других интересных и трудных профессий».

ТРАГИЧЕСКИЙ КОНЕЦ

26 сентября 1936 года наркомом внутренних дел стал секретарь ЦК ВКП (б) Николай Ежов, заменив на этом посту Генриха Ягоду. Отношения между военными и чекистами в Разведупре резко обострились. Для Ворошилова Артузов и его соратники были не только чекистами, но и «людьми Ягоды». 11 января 1937 года по предложению Ворошилова Политбюро приняло решение освободить Артузова от работы в военной разведке и направить его в распоряжение кадров НКВД.

На Лубянке Артузов оказался не у дел, а его уникальный разведывательный опыт - невостребованным. К оперативной работе Артузова не допустили. Первоначально его направили в архивное подразделение - якобы для написания книги, приуроченной к 20-й годовщине органов государственной безопасности.

В ночь на 13 мая 1937 года Артур Артузов был арестован в своем служебном кабинете на Лубянке.

Незадолго до своего ареста, выступая на партийном активе НКВД, Артур Христианович заявил: «При установившемся после смерти Менжинского фельдфебельском стиле руководства отдельные чекисты и даже целые звенья нашей организации вступили на опаснейший путь превращения в простых техников аппарата внутреннего ведомства со всеми недостатками, ставящими нас на одну доску с презренными охранками капиталистов».

«Простые техники» такого простить Артузову не смогли. Уже на следующий день после ареста началось следствие по его делу, которое закончилось 15 августа 1937 года. Артузова обвиняли по зловещей 58-й статье, точнее, по тому из ее пунктов, где говорилось о «контрреволюционных преступлениях» и «шпионаже», а также в принадлежности к «антисоветской организации правых, действовавшей в НКВД и возглавляемой Ягодой».

В итоге Артузова обвинили в работе на четыре иностранные разведки - французскую, немецкую, английскую и польскую. Вменялось Артузову в вину и «сокрытие сведений о заговорщицкой деятельности маршала Тухачевского». При этом следователей не заботила правдоподобность обвинений.

В протоколах допросов чекиста, в частности, указывается, что первоначально Артузов «упорно скрывал свою вину и отказывался давать следствию показания о своей антисоветской и шпионской деятельности». Однако уже 27 мая 1937 года Артузов, «видя, что дальнейшее сопротивление бесполезно, решил встать на путь полного признания преступлений», совершенных им, и «начал давать следствию искренние показания о своей преступной деятельности».

Как свидетельствуют материалы сфабрикованного дела, Артузов сознался в предъявленных ему ложных обвинениях относительно активного участия в заговоре внутри НКВД, который возглавлял Ягода. Он надеялся их опровергнуть в ходе судебного процесса. Однако его дело в Военную коллегию Верховного суда так и не поступило. Приговор ему вынесла так называемая «тройка».

21 августа 1937 года эта «тройка» в составе председателя Военной коллегии Верховного суда СССР Ульриха, заместителя прокурора СССР Рогинского и заместителя наркома НКВД Бельского заочно приговорила к высшей мере наказания Артузова и еще ряд бывших чекистов. В тот же день все они были расстреляны.

Репрессии обрушились и на ближайших родственников Артура Христиановича. Уже во времена Берии почти все они были расстреляны или брошены в тюрьмы. Уцелеть в чудовищной мясорубке репрессий удалось только сыну Артузова Камиллу. Он был отправлен в лагерь на Колыме и, пройдя все круги ада, чудом выжил.

Выдающийся чекист, знаменитый контрразведчик и руководитель внешней разведки Артур Артузов был захоронен в безымянной могиле, предположительно в районе совхоза «Коммунарка», где вместе с ним покоятся тысячи безвинных жертв. 7 марта 1956 года Артур Христианович Артузов был реабилитирован посмертно.

Самые же результативные операции чекистов за рубежом и внутри страны связаны с именем Артура Христиановича АРТУЗОВА, чья жизнь нелепо оборвалась в трагическом тридцать седьмом…

Выбор сделан

ЕГО настоящая фамилия - Фраучи. Отец Артура Христиан покинул Швейцарию и в 1881 году обосновался в российской глубинке - в Тверской губернии, в имении Апашково помещика Попова. Затем ему приходилось переезжать в другие дворянские усадьбы - Ждани, Михайловское, Путятино, Петровское… Связано это было с тем, что Христиан Петрович владел старинными секретами сыроварения, благодаря которым его родина и славится вкусным молочным продуктом. Не было в предреволюционное время на всю Тверскую землю лучшего сыродела, чем Христиан Фраучи!

Между прочим, в горной швейцарской деревне Гстаад (в часе автомобильной езды от Берна) и поныне живет несколько семей по фамилии Фраучи, и все они - сыровары в четвертом-пятом поколении.

17 февраля 1891 года от брака Христиана Петровича Фраучи с очаровательной Августой Августовной Дидрикиль (в жилах этой девушки перемешалась латышская, эстонская и даже шотландская кровь) родился первенец, которому дали имя Артур. За ним последовали еще три дочери и два сына. Окончив с золотой медалью новгородскую гимназию, еще в ее стенах прекрасно овладев французским и немецким (а в последующем и английским) языками, Артур неожиданно для отца поступил в Петербургский политехнический институт, где стал целеустремленно готовить себя к карьере дипломированного металлурга. Волновала его и другая заветная мечта: закончить консерваторию по классу вокала. Дело в том, что он обладал изумительным лирико-драматическим тенором.

Но не стал сын швейцарского гражданина ни новым Собиновым, ни прославленным металлургом. Студентом Артур участвовал в нелегальных большевистских кружках. А когда грянули Февральская, а затем Октябрьская революции, молодой инженер сделал жизненный выбор окончательно и бесповоротно: в декабре 1917 года вступил в партию большевиков.

След господина с белой собачкой

ПЕРВЫМ самостоятельным делом чекиста Артузова стало проникновение в т. н. «Национальный центр», разветвленные ячейки которого в Москве и Петрограде объединяли монархически настроенную интеллигенцию и затаившееся офицерство. Взять эту организацию «под колпак» помогли случай и редкостный следовательский талант Артура Христиановича.

На рынке во время облавы была задержана 15-летняя девочка, пытавшаяся избавиться от револьвера, спрятанного в ее пальтишке. Жоржетта (так звали девочку) оказалась дочерью бывшего французского гражданина Кюрца, использовавшегося прежде охранкой в качестве секретного агента. При обыске на квартире этого «учителя французского» был обнаружен тайник, в котором хранился архив с адресами явок и шпионскими донесениями.

Артузов допросил этого человека. Он не оказывал на арестованного абсолютно никакого давления, говорил с ним (как со всеми допрашиваемыми) вежливо и спокойно, но очень убедительно. В это с трудом верится, но факт несомненный: молодой сотрудник ВЧК настолько расположил к себе сексота со стажем Кюрца, что тот счел за благо сознаться, что находится на постоянной связи с тайным руководством «Национального центра», которое деятельно готовит восстание, и без малейшего принуждения выложил все, что знал о планах мятежников. Его дочка, в свою очередь, поведала Артуру Христиановичу о некоей «мисс», записка которой, найденная при обыске, содержала настораживающую информацию о планах противников Советской власти…

Лучшие дня

Пусть эмиграция «накапливает силы» в ожидании «взрыва изнутри»

УСПЕХ операции по ликвидации «Национального центра» способствовал стремительному служебному росту Артузова. В 1922 году в Государственном политическом управлении создается Контрразведывательный отдел (КРО). Тридцатилетнему особоуполномоченному поручили возглавить это важное подразделение.

Контрразведчикам ставились очень сложные задачи. Среди них, как отмечают авторы исследовательской работы «Лубянка, 2», задания «сорвать планы иностранных разведок использовать в своих интересах зарубежные эмигрантские центры по развертыванию террористических действий, навязать «непримиримым» кадрам военной эмиграции политику накопления сил в ожидании «взрыва изнутри».

Не прошло и двух лет, как в своем докладе руководству ОГПУ (документ датирован ноябрем 1924 года) Артузов с чувством исполненного долга написал: «В настоящее время главные штабы иностранных государств… снабжаются на 95% материалом, который разрабатывается КРО ОГПУ, совместно с военным ведомством, по указанию наркомвоена и НКИД. Таким образом, иностранные штабы имеют о Красной Армии, ее численности те сведения, которые желательны нам». Стоит напомнить, что после Гражданской войны в силу ограниченных возможностей госбюджета Вооруженные силы Советской республики подверглись многократному сокращению и были весьма слабы, претерпевая болезненные реформы. Поэтому навязывавшаяся противнику контрразведкой под видом надежной информации «деза» на тему «от Москвы до Британских морей Красная Армия всех сильней» играла огромную роль в том, что на достаточно длительный период измученная войнами и революциями страна получила мирную передышку… В том же докладе руководству Артузов писал: «Целый ряд иностранных разведок, как, например, польской, эстонской и отчасти финской, находятся всецело в наших руках и действуют по нашим указаниям», более того, удалось «сосредоточить в своих руках итальянскую разведку».

Разумеется, утверждения начальника КРО не были пустой бравадой, они основывались на строго выверенных документальных данных. Ведь специалисты КРО добыли шифры и коды, благодаря которым большинство телеграфных сообщений иностранных посольств из Москвы на Родину (в том числе и передававшихся «легальными» резидентурами разведок этих государств) читались на Лубянке. А уж такое гениальное изобретение Артузова и его соратников, как легендирование якобы созданных в СССР мощных и строго законспирированных антисоветских организаций, с которыми только и есть смысл иметь дело западным разведкам и подрывным центрам, до сих пор изучают в разведшколах всего мира как классику оперативного искусства. Операции такого рода, проведенные контрразведкой ОГПУ в двадцатые годы, отличались, по оценкам авторитетных аналитиков, небывалой дерзостью, масштабностью, точным политическим расчетом.

Фантом «Промпартии» и дело «Весна»

В 1927 ГОДУ Артузов оставил пост главы контрразведки страны, заняв куда более скромную должность помощника начальника Секретно-оперативного управления ОГПУ. Затем с августа 1931 по 1935 год возглавлял Иностранный отдел (ИНО) ОГПУ - НКВД (внешняя разведка), сумев наладить эффективную деятельность по сбору военно-политической и военно-технических информаций в ведущих державах западного мира силами активно создававшихся по его плану легальных и нелегальных резидентур. Он стал крестным отцом берлинской «Красной капеллы», организовывал похищение главы Русского общевоинского союза генерала Кутепова в 1930 году и провел многие другие удачные акции…

А в жизни советской госбезопасности на рубеже 30-х годов наступало совсем иное время… Сталин и певшие с его голоса прочие руководители Советского государства взяли курс на ужесточение карательной политики и все более активно использовали ОГПУ в качестве инструмента, обеспечивающего процесс насильственной трансформации общества. Из аппарата спецслужб изгонялись (или перемещались на малозначимые посты) люди, в силу своих нравственных качеств не вписывавшиеся в новые реалии. На их место приходили беспринципные карьеристы, смотревшие в рот партийным лидерам и готовые за перспективу продвижения по службе состряпать любое угодное начальству «дельце».

Первым таким масштабным мероприятием по разоблачению придуманных «врагов народа» стал судебный процесс против т. н. «Промпартии», во главе которой якобы стоял инженер Рамзин. Уловив фальшь и преднамеренную подтасовку фактов со стороны обвинения, Артузов поставил об этом в известность руководство и тут же был одернут Ягодой, в ту пору первым заместителем председателя ОГПУ. «Не суйтесь не в свое дело!» - гласила начертанная им на докладной записке Артура Христиановича резолюция.

А с лета 1931 года в стране активно разворачивалась операция «Весна», раздутая Ягодой до небывалых прежде масштабов. Под молот незаслуженных репрессий попали тысячи служивших в Красной Армии не за страх, а за совесть кадровых военных. Против этой безумной затеи выступили ряд руководителей Лубянки - Ян Ольский, Станислав Мессинг, Ефим Евдокимов. Все они разделили трагическую участь людей, в защиту которых выступили. Не мог оставаться в стороне, видя явное беззаконие, и Артур Артузов…

«Если бы я был немецкий шпион…»

ОН БЫЛ арестован в мае 1937 года, в своем рабочем кабинете на первом этаже дома № 2 по улице Лубянка. Перед этим Артур Христианович некоторое время учил своим методам работы военных разведчиков, будучи назначен заместителем начальника 4-го (Разведывательного) управления Генштаба РККА, а затем, отстраненный от руководящей деятельности, исполнял скромную должность научного сотрудника 8-го (учетно-архивного) отдела Главного управления госбезопасности. Начатое им масштабное исследование по истории отечественной контрразведки, в силу его полной осведомленности обещавшее быть чрезвычайно интересным, осталось неоконченным и безвозвратно пропало…

А последние строки, написанные Артузовым в тюремной камере собственной кровью, что текла из сломанного на допросе носа, гласили: «Гражданин следователь! Привожу доказательства, что я не шпион. Если бы я был немецкий шпион, то позаботился бы получить через немцев транзитный документ для отъезда за границу…» На этих словах записка обрывается. За Артузовым пришли…

Его расстреляли 21 августа 1937 года, в тот же день, как был подписан смертный приговор. Посмертная реабилитация Артузова состоялась в 1956 году. Затем реабилитировали всех его соратников по легендарным операциям, замученных и расстрелянных. Почти никого из сотрудников КРО первого набора не минула страшная чаша сия…

Артур Христианович Артузов в годы работы в ВЧК.
Фото предоставлено автором

16 февраля 1891 года в имении Устиново Кашинского уезда Тверской губернии в семье швейцарского сыровара итальянского происхождения Христиана Фраучи, эмигрировавшего в Россию, родился первенец, которого родители по протестантской традиции нарекли тройным именем – Артур Евгений Леонард. В России второе и третье имена не были приняты, поэтому будущего разведчика сверстники звали просто Артуром.

НАЧАЛО ПУТИ

Он был любимцем матери. Еще в детстве под ее руководством Артур овладел французским и немецким языками. Уже взрослым он самостоятельно выучил английский и польский языки. Спустя много лет, заполняя анкету, Артур Фраучи, изменивший фамилию на Артузова, в графе «национальность» укажет: «Сын швейцарского эмигранта, мать латышка, проживала все время в России. Отец умер в 1923 году. Я себя считаю русским».

Семья Фраучи была близка к революционным кругам России. После поражения первой русской революции 1905–1907 годов в семье Фраучи скрывались большевики Подвойский, Ангарский, его брат Клестов и будущий видный чекист, член Коллегии ВЧК–ОГПУ Михаил Кедров, который позднее сыграет значительную роль в жизни Артура.

В 1909 году Артур окончил с золотой медалью Новгородскую мужскую гимназию и поступил на металлургический факультет Петербургского политехнического института. Последние летние каникулы он провел в Петербурге. По заданию Кедрова развозил пакеты с запрещенной большевистской литературой, приобретая первые навыки конспирации. Во время учебы в Политехническом институте Артур активно участвовал в работе нелегальных партийных кружков.

Незадолго до февральской революции 1917 года, получив диплом с отличием по специальности инженера-металлурга, Артур Фраучи стал работать в Металлургическом бюро, которым руководил выдающийся русский ученый-металлург Грум-Гржимайло. При советской власти Металлургическое бюро преобразовали в Государственный институт по проектированию агрегатов сталелитейного производства – «Стальпроект».

Сослуживцы и сам профессор Грум-Гржимайло прочили Артуру Фраучи блестящую карьеру на инженерном поприще, однако он пошел иным путем. В начале лета 1917 года по заданию профессора он отправляется в командировку на Урал, в Нижний Тагил, откуда возвращается к осени, чтобы принять участие в Октябрьской революции. В Петрограде он разыскал руководителя военной организации большевиков Николая Подвойского и выразил желание работать вместе с ними. В декабре 1917 года Артур Фраучи вступает в большевистскую партию и целиком посвящает себя политической деятельности, оставив навсегда карьеру инженера. Тогда же берет партийный псевдоним Артузов, ставший позже его официальной фамилией. Именно в военной организации Артузов познакомился с профессиональным революционером, будущим преемником Дзержинского на посту председателя ОГПУ Вацлавом Менжинским, под руководством которого он позже разработает и осуществит ряд блестящих чекистских операций по обезвреживанию контрреволюционного подполья.

КОМИССИЯ КЕДРОВА

Весной 1918 года в северных районах России, особенно в Мурманске и Архангельске, создалась сложная и опасная обстановка. 6 марта в Мурманске высадился английский десант под предлогом защиты Севера от германского вторжения. За ним вскоре последовали французские и американские интервенты. К началу июля в Мурманске под командованием английского генерала Пула уже находились до 17 тысяч интервентов, которых поддерживали до 5 тысяч белогвардейцев.

Совет народных комиссаров направляет на Север специальную комиссию под руководством Кедрова. В ее составе в качестве секретаря работает и Артузов. Сотрудники комиссии Кедрова устанавливали советскую власть на севере России. Артузов принимал участие в боях с английскими интервентами под Архангельском. Ему была поручена эвакуация стратегических грузов из архангельского порта. В короткий срок оттуда было вывезено свыше 40 млн. пудов угля и большое количество боеприпасов. Здесь же он возглавлял подрывной отряд, действовавший в тылу интервентов. Артуру, как инженеру, было поручено уничтожить железнодорожный мост, чтобы остановить продвижение противника вглубь страны. С этой задачей он успешно справился.

ПЕРЕХОД НА РАБОТУ В ВЧК

К осени 1918 года функции комиссии Кедрова были исчерпаны. Артузов переезжает в Москву и по рекомендации Кедрова поступает на службу в ВЧК. Вначале Артур Христианович работает особоуполномоченным и следователем ВЧК, выполняет ответственные задания Дзержинского и Менжинского на Западном и Юго-Западном фронтах. Первой серьезной чекистской операцией, в которой Артузов принял непосредственное участие, была операция по ликвидации крупных контрреволюционных организаций «Национальный центр», «Союз возрождения России» и «Совет общественных деятелей», объединявшиеся в так называемый Тактический центр. За спиной заговорщиков стояла британская разведка СИС в лице ее резидента Пола Дюкса. Перед чекистами встала задача обезвредить контрреволюционный заговор. Они знали, что создан штаб Добровольческой армии Московского района. Его возглавил бывший генерал-лейтенант Стогов. Срок выступления был намечен на 21 сентября 1919 года, когда войска Деникина должны были подойти к Туле. Генерал Деникин планировал взять Москву до зимы и уже заготовил «Приказ № 1» о расстрелах большевиков и «Воззвание к населению Москвы». Накануне выступления заговорщиков, 19–20 сентября, чекисты ликвидировали заговор. 23 сентября газета «Известия» опубликовала список 67 его главных организаторов. В общей сложности было арестовано около 700 участников контрреволюционных организаций.

Роль Артузова в ликвидации заговора была высоко оценена руководством ВЧК. Он получил должность заместителя начальника Особого отдела. В начале 1920 года Артузов становится начальником Особого отдела ВЧК. Поскольку весной того же года панская Польша при поддержке Антанты начала войну против Советской России, Артузов трижды выезжал на фронт с мандатом ВЧК для согласования деятельности Особых отделов фронтов и армий.

18 июля 1921 года в связи с успешной ликвидацией контрреволюционного подполья и сети польского шпионажа Артузов был награжден орденом Красного Знамени. В мае 1922 года в связи с окончанием Гражданской войны из Особого отдела был выделен новый – контрразведывательный отдел (КРО), возглавить который поручили Артузову. На этом посту он принимал непосредственное участие в проведении многих чекистских операций, в частности, в ликвидации заговора монархистов-николаевцев, знаменитой операции «Синдикат-2» по выводу в СССР и аресту известного террориста Бориса Савинкова, в операции «Трест», завершившейся арестом международного шпиона и заговорщика, британского разведчика Сиднея Рейли и многих других. Эти операции стали классическим примером совместной работы разведки и контрразведки и вошла в учебники многих спецслужб мира.

Руководство органов государственной безопасности молодого советского государства сделало правильный вывод о том, что главную угрозу для нашей страны представлял Русский общевоинский союз (РОВС), насчитывавший в своих рядах до 20 000 активных членов (фактически это была русская армия за границей, руководители которой планировали организовать новый поход Антанты против Советской России, разумеется, при своем самом активном участии). Лидеры РОВС, и в первую очередь генерал Кутепов, делали ставку на террор и диверсии в борьбе против советской власти. В Париже, где находилась штаб-квартира РОВС, а также во всех его филиалах (Прага, София, Варшава и другие столицы) готовились офицерские террористические группы для заброски в Советский Союз. Эта работа проводилась в тесном контакте со спецслужбами Франции, Польши, Румынии и Финляндии. Чекисты приняли активные меры по разложению и дискредитации РОВС. Эта напряженная работа советских разведчиков и контрразведчиков шла не прекращаясь с первой половины 1920-х годов до начала Второй мировой войны.

Летом 1930 года внешняя разведка органов государственной безопасности – ИНО ОГПУ – начала разработанную под руководством Артузова операцию под кодовым названием «Тарантелла». Ее целью являлось продвижение через подставную агентуру ОГПУ направленной информации в британские руководящие круги и в штаб-квартиру СИС. По своей значимости «Тарантелла» может быть смело поставлена в один ряд с операциями «Трест» и «Синдикат». О наиболее существенных специальных мероприятиях «Тарантеллы» докладывалось непосредственно Сталину.

ВО ГЛАВЕ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ

1 августа 1931 года Артур Артузов был назначен начальником внешней разведки и введен в состав коллегии ОГПУ. Одновременно он являлся кандидатом в члены ЦК партии.

В то время одним из главных зарубежных центров советской внешней разведки являлся Берлин, откуда разведывательная работа велась не только по Германии, но и по соседним странам и даже США.

Легальным резидентом ОГПУ в Берлине с 1931 года был видный разведчик Борис Берман, который руководил агентурной сетью непосредственно в Германии. Одновременно там находилась региональная резидентура, возглавляемая заместителем Артузова Абрамом Слуцким, который в 1936 году сменил его на посту начальника внешней разведки. Она руководила из Берлина действиями резидентур в пятнадцати странах.

В начале 1930-х годов внутриполитическая обстановка в Германии резко осложнилась, к власти в стране рвались нацисты. Берлинская резидентура ОГПУ еще в 1929 году получила документальную информацию, свидетельствовавшую о намерении правящих кругов Германии отойти от Рапалльских соглашений. Она докладывала в Центр о реальности прихода нацистов к власти и об их агрессивных устремлениях в отношении нашей страны. Поэтому 30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП (б), заслушав вопрос о работе Иностранного отдела ОГПУ, приняло специальное решение о совершенствовании работы внешней разведки. В соответствии с ним ИНО ОГПУ должно было сосредоточить свои усилия на разведывательной работе против Англии, Франции, Германии, Польши и Японии. Особое внимание в решении Политбюро уделялось постепенному переводу разведывательной работы за рубежом на нелегальные позиции в связи с угрозой развязывания войны. Исполнять это решение предстояло новому начальнику советской внешней разведки Артузову. Под его руководством внешняя разведка в первой половине 1930-х годов добилась весомых результатов.

Исходя из создавшейся ситуации в Германии, Артузов принимает решение продолжить операцию «Трест». На сей раз ее целью было проникнуть в верхушку нацистской партии. Главным исполнителем операции стал секретный сотрудник ИНО ОГПУ Александр Михайлович Добров, работавший под прикрытием малозаметного старшего инженера текстильного директората ВСНХ.

В 1931 году Артузов организует его выезд в Карловы Вары на «лечение». Для Доброва была отработана легенда, согласно которой он якобы является руководителем некой подпольной контрреволюционной группы, решившей при финансовой поддержке Берлина создать фашистскую партию в России. В Карловых Варах он встретился с дореволюционным приятелем, которому, согласно легенде, намекнул о своем желании познакомиться с кем-нибудь из нацистских бонз. Приятель Доброва, известный чекистам своими связями с нацистами, организовал его встречу в Берлине с уроженцем Прибалтики Альфредом Розенбергом.

Отпетому расисту Александр Добров и его идея создать фашистскую партию в России понравились. О своих беседах он доложил лично Гитлеру, дав идее высокую оценку. В свою очередь, Добров передал Розенбергу специально подготовленные руководством разведки правдоподобные сведения о положении дел в Советском Союзе и росте рядов своей мифической партии. Оперативная игра, затеянная чекистами, позволила Москве быть в курсе истинных замыслов Гитлера в отношении нашей страны. Из донесений Лубянки следовало, что в случае прихода к власти нацистов военного столкновения с Германией Советскому Союзу не избежать.

В начале 1932 года по предложению Артузова было решено перестроить разведывательную работу за рубежом. В частности, была проведена коренная реорганизация работы разведки в Германии, сочетавшая деятельность с легальных и нелегальных позиций. На базе нелегальных групп были организованы крупные нелегальные резидентуры, которым поручалось подготовить условия для разведывательной работы на случай войны. Ими руководили видные разведчики-нелегалы Василий Зарубин и Федор Парпаров. В том же году резидент ОГПУ в Берлине Борис Берман и начальник германского отделения ИНО ОГПУ Отто Штейнбрюк предложили создать за пределами Германии две подрезидентуры, с позиций которых во время войны нелегалы могли бы руководить своей агентурой в Третьем рейхе.

Проведенная Артузовым работа по улучшению разведывательной деятельности принесла свои плоды. К началу 1933 года внешняя разведка создала в Германии надежный агентурный аппарат. Ею были приобретены такие ценные источники, как сотрудник гестапо Вилли Леман (Брайтенбах), снабжавший резидентуру не только контрразведывательными, но и разведывательными материалами. Именно от него в середине 1930-х годов были получены данные об испытании в Германии ракет ФАУ-1. Занимая пост начальника отдела по борьбе с «коммунистическим шпионажем» в Германии, Леман предупреждал резидентуру о готовившихся гестапо провокациях против советских представителей.

От надежных источников, имевших доступ к секретным документам МИД Германии, других министерств и ведомств, люфтваффе, руководства национал-социалистской партии, полицай-президиума, гестапо поступала ценнейшая информация о планах и намерениях гитлеровцев в отношении нашей страны и Европы в целом.

В 1932 году к сотрудничеству с советской внешней разведкой были привлечены Арвид Харнак (Корсиканец), ставший позднее имперским советником в Министерстве экономики, Харро Шульце-Бойзен (Старшина) – сотрудник разведывательного отдела ВВС, и Адам Кукхоф (Старик). Созданная ими подпольная антифашистская организация вошла в историю Сопротивления под названием «Красная капелла».

Принятые центром меры позволили берлинской резидентуре не только быстро преодолеть спад, вызванный обострением обстановки в стране в 1933–1934 годах, но и постепенно активизировать ее работу. В отчете 3-го (германского) отделения ИНО ОГПУ за 1933 год, утвержденном Михаилом Кедровым, в частности, отмечалось:

«В результате проводимых национал-социалистами правительственных мероприятий (массовые аресты, разгром организаций и другие репрессии) наша работа в основном не пострадала┘

Благодаря своевременно принятым мерам мы избежали каких-либо осложнений в работе. Вся наша агентура работает исключительно в нелегальных условиях».

Выдающихся результатов в этот же период добилась действовавшая с позиций Франции нелегальная резидентура, которую возглавлял Борис Базаров. Под его руководством разведчик-нелегал Дмитрий Быстролетов (оперативный псевдоним Ганс), специализировавшийся на добывании шифров европейских стран, сумел завербовать сотрудника британского Форин офис – Арно, от которого поступали ценнейшие документальные материалы.

В 1933 году по инициативе Артузовова была воссоздана нелегальная резидентура в Англии, руководимая знаменитым разведчиком-нелегалом Арнольдом Дейчем, лично завербовавшим свыше двадцати агентов. Этой резидентурой была приобретена знаменитая «кембриджская пятерка», от которой поступала документальная информация о деятельности МИД и МВД Великобритании, англо-германских отношениях, положении в основных политических партиях страны, торговой политике Великобритании и по другим вопросам, интересовавшим Москву.

ПЕРЕВОД В РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЕ РККА

В мае 1934 года, когда угроза гитлеровской агрессии стала реальностью и не исключалось создание блока западных стран на антисоветской основе, Политбюро рассмотрело вопрос о координации деятельности военной и политической разведок. Принятым решением начальник ИНО ОГПУ Артузов был назначен по совместительству заместителем начальника Разведывательного управления РККА. 21 мая 1935 года он был освобожден от обязанностей начальника ИНО НКВД и полностью сосредоточился на работе в военной разведке, которую тогда возглавлял Ян Берзин.

Уже за первый год своей работы в военной разведке Артузов многое сделал для совершенствования ее деятельности. Он добивался, чтобы сотрудники военной разведки за границей прекратили всякие связи с членами компартий, отказались от практики их вербовки, что неоднократно приводило к провалам в работе.

Интересна в этом плане докладная записка Артузова наркому обороны Ворошилову. Анализируя причины провала резидентуры ГРУ в Дании, он писал, что резидент Улановский «арестован датской контрразведкой, потому что нарушил приказ о запрете вербовать членов компартии. Трое завербованных им датчан – коммунисты. Тов. Улановский скрыл от нас этот факт».

И в военной разведке Артузов уделял первостепенное внимание работе с нелегальных позиций. В 1935 году по его предложению за рубеж был командирован разведчик-нелегал Ян Черняк. В течение двенадцати лет он возглавлял крупную агентурную сеть, охватывавшую ряд стран Европы. Уже в наше время он был удостоен звания Героя России. Именно Артузов принял в Разведупр легендарного военного разведчика Хаджи-Умара Мамсурова, отличившегося позднее в Испании. В тот же период нелегальным военным разведчиком стал знаменитый Шандор Радо, обосновавшийся в Швейцарии под псевдонимом Дора, от которого в годы войны поступала ценная стратегическая информация по Германии и Италии. На период работы Артузова в военной разведке приходится активизация деятельности Леопольда Треппера, создавшего разветвленную разведывательную сеть в Бельгии и во Франции. Наконец, Артур Христианович был «крестным отцом» выдающегося разведчика-нелегала Рихарда Зорге (Рамзай), работавшего в Китае и Японии и в 1963 году удостоенного посмертно звания Героя Советского Союза.

В суровые годы военного лихолетья именно от этих людей будет поступать ценнейшая военная и политическая информация. Именно поэтому Артузов в своей профессии не имеет себе равных среди руководителей разведок всех стран и всех времен.

Как-то, выступая перед сотрудниками внешней разведки и касаясь профессии разведчика, Артузов подчеркнул: «Наша профессия в тени. И не потому, что она не почетна. Просто наш труд не афишируется. Часто наши победы и наши слезы миру не видны. Но я не придаю нашей профессии какой-то исключительности. Считаю, что она в ряду других интересных и трудных профессий».

ТРАГИЧЕСКИЙ КОНЕЦ

26 сентября 1936 года наркомом внутренних дел стал секретарь ЦК ВКП (б) Николай Ежов, заменив на этом посту Генриха Ягоду. Отношения между военными и чекистами в Разведупре резко обострились. Для Ворошилова Артузов и его соратники были не только чекистами, но и «людьми Ягоды». 11 января 1937 года по предложению Ворошилова Политбюро приняло решение освободить Артузова от работы в военной разведке и направить его в распоряжение кадров НКВД.

На Лубянке Артузов оказался не у дел, а его уникальный разведывательный опыт – невостребованным. К оперативной работе Артузова не допустили. Первоначально его направили в архивное подразделение – якобы для написания книги, приуроченной к 20-й годовщине органов государственной безопасности.

В ночь на 13 мая 1937 года Артур Артузов был арестован в своем служебном кабинете на Лубянке.

Незадолго до своего ареста, выступая на партийном активе НКВД, Артур Христианович заявил: «При установившемся после смерти Менжинского фельдфебельском стиле руководства отдельные чекисты и даже целые звенья нашей организации вступили на опаснейший путь превращения в простых техников аппарата внутреннего ведомства со всеми недостатками, ставящими нас на одну доску с презренными охранками капиталистов».

«Простые техники» такого простить Артузову не смогли. Уже на следующий день после ареста началось следствие по его делу, которое закончилось 15 августа 1937 года. Артузова обвиняли по зловещей 58-й статье, точнее, по тому из ее пунктов, где говорилось о «контрреволюционных преступлениях» и «шпионаже», а также в принадлежности к «антисоветской организации правых, действовавшей в НКВД и возглавляемой Ягодой».

В итоге Артузова обвинили в работе на четыре иностранные разведки – французскую, немецкую, английскую и польскую. Вменялось Артузову в вину и «сокрытие сведений о заговорщицкой деятельности маршала Тухачевского». При этом следователей не заботила правдоподобность обвинений.

В протоколах допросов чекиста, в частности, указывается, что первоначально Артузов «упорно скрывал свою вину и отказывался давать следствию показания о своей антисоветской и шпионской деятельности». Однако уже 27 мая 1937 года Артузов, «видя, что дальнейшее сопротивление бесполезно, решил встать на путь полного признания преступлений», совершенных им, и «начал давать следствию искренние показания о своей преступной деятельности».

Как свидетельствуют материалы сфабрикованного дела, Артузов сознался в предъявленных ему ложных обвинениях относительно активного участия в заговоре внутри НКВД, который возглавлял Ягода. Он надеялся их опровергнуть в ходе судебного процесса. Однако его дело в Военную коллегию Верховного суда так и не поступило. Приговор ему вынесла так называемая «тройка».

21 августа 1937 года эта «тройка» в составе председателя Военной коллегии Верховного суда СССР Ульриха, заместителя прокурора СССР Рогинского и заместителя наркома НКВД Бельского заочно приговорила к высшей мере наказания Артузова и еще ряд бывших чекистов. В тот же день все они были расстреляны.

Репрессии обрушились и на ближайших родственников Артура Христиановича. Уже во времена Берии почти все они были расстреляны или брошены в тюрьмы. Уцелеть в чудовищной мясорубке репрессий удалось только сыну Артузова Камиллу. Он был отправлен в лагерь на Колыме и, пройдя все круги ада, чудом выжил.

Выдающийся чекист, знаменитый контрразведчик и руководитель внешней разведки Артур Артузов был захоронен в безымянной могиле, предположительно в районе совхоза «Коммунарка», где вместе с ним покоятся тысячи безвинных жертв. 7 марта 1956 года Артур Христианович Артузов был реабилитирован посмертно.