5 важных фактов о допинге, которые вы могли пропустить

Вы посмотрите по-новому на доклад Ричарда Макларена.

При вскрытии пробы «Б» крышка уничтожается

Одно из главных доказательств вины российских спортсменов – механические повреждения на крышках, которые закрывают контейнеры с их пробами. Если царапины есть, значит, контейнер вскрывался. Царапин нет, значит, и никаких манипуляций не было.

Здесь важно понимать, как проходит официальная процедура вскрытия пробы «Б». Контейнер открывают с помощью специального пресса. Когда он давит на него, пластиковая крышка трескается и снимается, после чего выкидывается в урну. Из контейнера отбирают необходимое количество материала и закрывают абсолютно новой крышкой. При этом в урне может оказаться как раз та самая поврежденная крышка. Таким образом, все позитивные пробы, закрытые повторно, – под вопросом. Они легко могли быть вскрыты, испорчены, снова закрыты, а главная улика при этом – уничтожена, причем абсолютно легально. И это вполне рабочая схема.

Получается, подставить спортсмена в лаборатории не так уж и сложно. Достаточно вскрыть допинг-пробу, поменять содержимое контейнера, закрыть родной (и уже поцарапанной крышкой) и заявить о позитиве. Когда спортсмен заявит о желании вскрыть пробу «Б», проблем не возникнет. Единственную улику уничтожит пресс. А после вскрытия контейнер закроют новой крышкой. И в этом случае царапины – верное доказательство несанкционированного вскрытия.

Подозрительные пробы не всегда оказываются положительными

Процедура проверки допинг-проб распадается на несколько этапов. Первый из них – скрининг. Это поверхностное, достаточно грубое исследование, которое проводится для нескольких проб одновременно. Серийный анализ. Он нужен для того, чтобы вычислить подозрительные пробы. Но подозрительные, не значит, позитивные. Чтобы признать пробу «грязной», нужно провести более глубокое исследование и, как минимум, сравнить ее с заведомо положительной пробой по целому ряду критериев. И только если они совпадут, результат может быть загружен в систему ВАДА, где проходит еще одна проверка на соответствие.

Во время скрининга это невозможно, зато возможно загрязнение пробы. Если верить переписке Родченкова и Великодного, представленной в докладе Макларена, такое достаточно часто случалось в московской антидопинговой лаборатории. Только один из примеров: в июне 2015 Родченков сообщает (документ EDP0821), что сразу двенадцать проб дали положительный результат на остарин. А потом выясняется, что данные – ошибочны: «Ложная тревога. Остарин есть только в той пробе, номер которой досылал в отдельном письме». И через некоторое время новое пояснение (документ EDP0823): «В этой пробе тоже остарина нет. Получается, что проба велотрека, которая была за два дня перед этими всеми и в которой остарина было просто огромное количество, так загадила нам посуду». О том, сколько раз ошибочные результаты, становились причиной реальных дисквалификаций, переписка умалчивает.

Методы, с помощью которых перепроверяют пекинские и лондонские пробы, разработал Родченков

Перепроверка олимпийских допинг-проб Пекина-2008 и Лондона-2012 стала самой масштабной в истории МОК. Только за 2016 год лаборатории изучили 1243 пробы, 98 из которых оказались положительными. И это не предел. В 2017 работа продолжится.

По кодексу ВАДА перепроверять пробы можно в течение 10 лет с момента их сдачи. Это время нужно антидопинговому агентству, чтобы разработать и внедрить новые, более совершенные методы обнаружения запрещенных субстанций.

Обвинения в адрес российских спортсменов четко не сформулированы

После откровений Григория Родченкова и публикации двух докладов Макларена российские спортсмены подозреваются в нарушении антидопинговых правил.

Обвинить их в употреблении допинга (а это абсолютно разные вещи) можно только в одном случае: если в результате перепроверки допинг-проб будут обнаружены следы указанных Родченковым анаболиков. Но это маловероятно. Тот же Родченков утверждает, что «грязные» пробы уничтожались. А, значит, перепроверка сочинских проб, которой сейчас занимается специальная комиссия МОК, в общем-то бесполезна. Правда, есть одна тонкость. Мы ничего не знаем про сочинские пробы «Б».

В докладе Макларена есть ошибочные данные по подозреваемым спортсменам

Чем дольше исследование канадского специалиста находится в свободном доступе, тем больше неточностей в нем обнаруживается. Так, адвокат российских лыжников Александра Легкова и Евгения Белова обнаружил сразу несколько несоответствий, после изучения кода, который приписывается Евгению.

По словам Кристофа Вишеманна, который отстаивает права российских спортсменов, код, якобы принадлежащий, Белову фигурирует в отчетах по соревнованиям, в которых спортсмен не принимал участия. А это может свидетельствовать только о том, что он принадлежит кому-то другому.

Фото: © РИА Новости/Константин Чалабов

В истории с Легковым тоже есть ошибки. Но рассказывать об их характере до окончания расследования Вишеманн отказывается. Вынести решение по делу Легкова и Белова в FIS планируют до конца текущей недели.

Текст: Марина Крылова

Фото: Getty Images, globallookpress.com, РИА Новости/Константин Чалабов

О том, какая непростая задача стоит перед химиками-аналитиками во время спортивных соревнований, рассказывает заместитель директора, заведующий лабораторией хромато-масс-спектрометрических методов анализа ФГУП «Антидопинговый центр», кандидат химических наук Тимофей Геннадьевич Соболевский.

В мире делается огромное количество антидопинговых проб, причем не только во время соревнований, но и между ними. Какие пробы берут у спортсменов и с какими проблемами сталкиваются при этом химики?

Наш ФГУП «Антидопинговый центр» анализирует около 15 000 проб мочи и около 4000 проб крови в год. Большую часть веществ из списка запрещенных препаратов определяют именно в пробах мочи. Впрочем, за последние десять лет все чаще берут и анализ крови, поскольку только так можно проверить, делали ли спортсмену переливание крови, а также определить уровень гемоглобина, гематокрит, концентрацию эритроцитов и другие параметры, которые предполагает программа «Биологический паспорт спортсмена».

Гормон роста, некоторые виды эритропоэтина и инсулинов также определяют исключительно в сыворотке крови. Сегодня некоторые антидопинговые лаборатории проводят исследования, цель которых - продемонстрировать, что анализ крови может быть исчерпывающим и по нему можно определить все. Но поскольку кровь все-таки отбирать сложнее (для отбора нужен специалист с медицинским образованием), да и многие методики придется разрабатывать заново, наверняка и в дальнейшем антидопинговый контроль будет главным образом основан на анализе проб мочи.

Проблем у химиков, работающих в области допинг-контроля, довольно много. За последние десять лет список запрещенных препаратов существенно расширился, появились новые запрещенные классы соединений, для определения которых пришлось разрабатывать и внедрять методики анализа. Понятно, что это требует денег и исключительно высокой квалификации персонала лабораторий.

Вообще система работает следующим образом:

Есть антидопинговые лаборатории, которые анализируют поступающие к ним пробы, а есть национальные и международные антидопинговые организации, планирующие и отбирающие эти пробы у спортсменов, причем как во время, так и вне соревнований. Чтобы инспекторы допинг-контроля могли в любой момент взять пробу, спортсмены международного уровня на несколько месяцев вперед предоставляют информацию о своем местонахождении (на каждый день!). Список веществ, запрещенных во внесоревновательный период, почти вполовину меньше, но в целом допинг-контроль происходит почти непрерывно. Результат анализа лаборатории отправляют в антидопинговые организации, которые делают соответствующие выводы и расследуют нарушения. Лаборатория лишь выявляет присутствие (или отсутствие) в пробах спортсменов запрещенных субстанций и обратной связи со спортсменами не имеет.

Как удается определить такое большое количество самых разнообразных веществ? И какие новые методы для этого предлагают химики?

Это действительно нелегко. Лет десять назад, когда список запрещенных средств был примерно в два раза короче, большинство антидопинговых лабораторий придерживались практики: каждому классу веществ - отдельная линия анализа. Иными словами, отдельно определяли летучие стимуляторы, наркотики, анаболические стероиды, диуретики, бета-блокаторы, кортикостероиды… Из-за большого количества линий анализа было невозможно быстро исследовать много образцов. Чтобы «поймать» небольшие концентрации веществ, пробы приходилось концентрировать. В основном лаборатории сочетали газовую хроматографию с масс-спектрометрией. Для определения веществ в наноколичествах использовали масс-спектрометры высокого разрешения (магнитные секторные анализаторы), а это сложное и капризное в эксплуатации оборудование.

В какой-то момент лаборатории просто захлебывались, поскольку антидопинговые службы, стремясь протестировать как можно больше спортсменов, присылали все больше проб.
Сегодня в лабораториях используют системы, сочетающие высокую эффективность хроматографического разделения (газовая и жидкостная хроматографии) и масс- спектрометрического детектирования. Это так называемые тройные квадрупольные масс-анализаторы (triple quads). Новые приборы с высочайшей чувствительностью и достоверностью определяют, есть ли в образце интересующие нас вещества. Во-первых, это позволяет использовать меньший объем пробы (вплоть до того, что ее можно в несколько раз разбавить водой и напрямую ввести в прибор, если мы говорим о жидкостной хроматографии), а во-вторых, увеличивает количество соединений, определяемых за один анализ. Таким образом, благодаря современному оборудованию методики стали проще и универсальнее, и это заметно увеличило производительность антидопинговых лабораторий.

Параллельно развивались методы подготовки пробы. Если раньше использовали в основном жидкостно-жидкостную экстракцию, которую практически невозможно автоматизировать, то сейчас все чаще применяют твердофазную, в том числе вариант, при котором сорбент с нужными свойствами наносят на поверхность магнитных микрочастиц. Такими частицами очень удобно манипулировать - суспензию добавляют в исследуемый образец, и определяемые соединения сами адсорбируются на их поверхности. Затем пробирку помещают в магнитное поле, которое фиксирует частицы на дне, а остатки пробы выливают. После этого микрочастицы обычно промывают, чтобы удалить нежелательные компоненты, а нужные соединения смывают малым объемом органического растворителя - и все, образец готов к анализу.

Процедура подготовки пробы получается не только простой, но может быть легко автоматизирована. Это своего рода нанотехнология в химическом анализе, и обычно ее используют для поиска в моче или крови веществ пептидной природы, например синтетических аналогов инсулина. Сейчас химики выясняют, можно ли применять этот способ еще и для извлечения низкомолекулярных соединений. К сожалению, метод достаточно дорог, поэтому его применяют не всегда и не во всех лабораториях.

Вообще, антидопинговый контроль ориентирован на определение заданных соединений. При анализе вы увидите только те запрещенные препараты, на которые заранее настроен ваш хромато-масс-спектрометр, а вся остальная информация о пробе теряется. При этом в списке запрещенных веществ во многих разделах есть формулировки: «…и другие вещества со сходным строением или свойствами» или вообще «любые вещества, находящиеся на стадии клинических испытаний и не допущенные к официальному использованию». Чтобы иметь возможность еще раз проанализировать пробу на какие-то другие вещества, не повторяя при этом пробоподготовку, нужно использовать инструментальные методы, которые сохраняют всю информацию о пробе. Такие приборы есть: это времяпролетные масс-спектрометры или масс- спектрометры, работающие по принципу орбитальной ионной ловушки. Они регистрируют все данные (не только заданные) с высоким разрешением, но при работе с такими приборами есть также свои сложности и ограничения. Несмотря на дороговизну, они уже вошли в практику лабораторий – например, у нас в Москве стоит несколько орбитальных ионных ловушек (их называют «Orbitrap»).

Как быстро делается один анализ? Почему иногда спортсмена дисквалифицируют после того, как он уже получил медаль?

Согласно международному стандарту, на анализ отводится 10 рабочих дней. На крупных спортивных мероприятиях, например Олимпийских играх, этот срок составляет 24 часа для проб, показавших отрицательный результат, 48 часов - для проб, потребовавших дополнительного исследования (то есть когда результат скрининга показал наличие запрещенной субстанции), и 72 часа для сложных видов анализа - таких, как определение эритропоэтина или происхождения тестостерона методом изотопной масс-спектрометрии.
Однако в последние годы появилась практика длительного (до восьми лет) хранения проб - чтобы была возможность в будущем, по мере появления новых запрещенных препаратов и методов их определения, провести повторный анализ. Так было, в частности, с пробами Олимпиады 2008 года: больше чем через год после ее окончания их проанализировали на эритропоэтин нового поколения MIRCERA в антидопинговой лаборатории Лозанны, и результат для некоторых спортсменов был неутешительным.

Когда начали проверять спортсменов на использование запрещенных препаратов? Сколько их в списке Олимпиады в этом году?

Первый список запрещенных препаратов Международный олимпийский комитет (МОК) опубликовал в 1963 году, однако тестирование началось лишь пять лет спустя (в 1968-м) - на зимних Олимпийских играх в Гренобле и летних в Мехико. Собственно, история антидопингового контроля началась с того момента, когда стало технически возможным делать подобные анализы массово благодаря активному развитию методов хроматографии и масс-спектрометрии.

Вначале в список запрещенных препаратов входили только стимуляторы, наркотические анальгетики и анаболические стероиды. Со временем туда добавились и другие классы соединений - диуретики, бета-блокаторы, бета2-агонисты, препараты с антиэстрогенной активностью, пептидные гормоны, а также заметно увеличилось количество препаратов внутри каждого класса.

Сейчас в списке запрещенных препаратов, который пересматривают раз в год, около 200 соединений различной природы. Надо отметить, что значительная их часть (например, почти все анаболические стероиды) при попадании в организм человека полностью метаболизирует (модифицируется), поэтому часто лаборатории определяют не сами запрещенные препараты, а продукты их превращения в организме. Это довольно непростая задача - для того чтобы ее решить, надо сначала детально изучить процесс метаболизма, а потом научиться определять наиболее долгоживущие метаболиты. Фактически современный антидопинговый анализ находится на стыке аналитической химии, биохимии и фармакологии.

Подготовка антидопинговой лаборатории к Олимпийским играм начинается задолго до них. Ведь к нужному моменту она уже должна располагать всеми доступными методами и методиками, в том числе и теми, которые еще не вошли в повседневную практику.
В мире вроде бы не так много официально аккредитованных МОК лабораторий, результаты которых он признает. Но при этом наверняка в каждой стране есть и другие лаборатории, которые контролируют своих спортсменов и, несомненно, могут их предупредить, обнаружив какие-то запрещенные вещества.

Тем не менее скандалы случаются. В чем проблема? В спортсменах или в уровне квалификации и степени оснащенности аккредитованных лабораторий, которые определяют меньшие концентрации и больший спектр веществ?

Проводить тестирование спортсменов имеют право только лаборатории, имеющие аккредитацию Всемирного антидопингового агентства (ВАДА). Таких лабораторий сейчас в мире 33, а в России – всего одна – ФГУП «Антидопинговый центр». Международные спортивные организации категорически осуждают содействие спортсменам в употреблении запрещенных препаратов, но существуют данные, что в ряде стран есть лаборатории, работающие не вполне официально. Разумеется, они имеют ограниченный доступ к новым методикам тестирования запрещенных субстанций. Так что совершенно верно: аккредитованные лаборатории умеют больше и лучше оснащены, поэтому обмануть их трудно.

Однако даже эти 33 лаборатории различаются в оснащенности - она сильно зависит от уровня финансовой поддержки со стороны государства. Кроме того, нельзя не учитывать, что некоторые лаборатории получили аккредитацию всего пару лет назад, а другие существуют уже лет тридцать. Поэтому все эти лаборатории формально соответствуют требованиям ВАДА, однако не все одинаково хороши. Кроме того, некоторыми методиками владеют всего одна или две лаборатории в мире. Поэтому допинговые скандалы все еще остаются неотъемлемой частью современного спорта.

Если посмотреть в динамике, то каждую Олимпиаду фиксируется больше или меньше случаев дисквалификации спортсменов из-за допинга? Какова тенденция?

Скорее всего, мы уже прошли через максимум. По мере совершенствования оборудования и методик химического анализа от Олимпиады к Олимпиаде выявляли все больше случаев нарушения антидопингового кодекса. Думаю, что апогей был достигнут в 2004 году. Теперь ситуация меняется к лучшему, равно как и сознательность спортсменов, поэтому организаторы Олимпиады в нынешнем году надеются на «чистые» игры.

Запрещенный список

Это список веществ и методов, которые не разрешается использовать спортсменам. Специалисты ВАДА обновляют его каждый год и публикуют на своем сайте www.wada-ama.org. Он состоит из трех разделов: вещества и методы, которые запрещены в спорте постоянно (и во время, и вне соревнований); вещества, запрещенные только на соревнованиях; и, наконец, алкоголь с бета-блокаторами, которые нельзя употреблять в некоторых видах спорта во время соревнований.

Отдельным пунктом Всемирное антидопинговое агентство обращает внимание на использование биологически активных добавок, которые могут быть плохого качества и содержать запрещенные субстанции.

В первом разделе пять классов препаратов и три метода. Первый класс - анаболики, куда входят анаболические стероиды и другие вещества анаболического действия. Эти вещества ускоряют все процессы в организме, стимулируют обновление тканей, их питание и позволяют быстро нарастить мышечную массу. Про андрогенные стероиды (мужские и женские половые гормоны) все понятно - о них рассказывают даже старшеклассникам, в первый раз пришедшим качать мускулы. А вот анаболики нестероидной природы - гораздо более тонкая субстанция. Это могут быть блокаторы и модуляторы отдельных рецепторов (например, препарат кленбутерол, который используют для лечения бронхиальной астмы, в то же время он мощный сжигатель жира и анаболик) и безвредные рибоксин, метилурацил и оротат калия (каждый по-своему и довольно безобидно повышают выносливость и регенеративные способности организма).

Второй класс - пептидные гормоны. Внутри этого класса - несколько групп, в том числе гормоны роста, инсулины, эритропоэтины и прочие вещества, которые повышают мышечную массу и уменьшают жировую, повышают уровень глюкозы, иммунитет, выносливость и даже снижают количество травм.

Следующий большой класс - бета2агонисты, широкий спектр препаратов, которые в медицине применяют при болезнях сердечно-сосудистой системы и астмах. У здоровых людей эти вещества на время повышают устойчивость к физической нагрузке, поскольку расширяют бронхи и помогают открыться «второму дыханию».

Следующий класс - гормоны и метаболические модуляторы, вещества с антиэстрогенной активностью. К последним относится известный противораковый препарат тамоксифен (и ему подобные), который как золотой стандарт назначают при раке груди у женщин. В спорте его комбинируют с анаболическими стероидами, поскольку избыток последних превращается в женский половой гормон эстроген и может «феминизировать» спортсменов (тамоксифен же конкурирует за рецепторы с эстрогеном и не дает ему действовать). С метаболическими модуляторами, а их чрезвычайно много, - все понятно: питание клеток, ускорение метаболизма, выносливость и прочее.

Плюс к перечисленному, само собой, запрещены диуретики и другие маскирующие агенты, позволяющие снизить массу тела и быстро вывести из организма лишние химические вещества. Также в списке ВАДА фигурируют три метода: процедуры, активизирующие перенос кислорода в крови; химические и физические манипуляции с кровью (включая безобидные внутривенные вливания физраствора); и генный допинг, в том числе манипуляции с нормальными и генетически модифицированными клетками.

На соревнованиях нельзя использовать вещества всех категорий из первого раздела, а также стимуляторы (включая капли в нос, содержащие эфедрин), наркотики, каннабиноиды (марихуану, гашиш) и глюкокортикостероиды (снижают воспаление, обезболивают).
Впрочем, спортсмены тоже болеют. Поэтому если заранее подать заявку на конкретное лекарство, обосновав необходимость по всем правилам науки, то можно будет получить разрешение на его прием.

Санкции за нарушение антидопинговых правил варьируют в диапазоне от предупреждения до пожизненной дисквалификации. Если положительный тест приходит во время соревнований, то результаты аннулируют и спортсмена лишают медалей и призов. Все результаты на соревнованиях, проходивших после взятия пробы, также могут быть аннулированы.

Читайте на Зожнике:

Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) сообщило, что пробирки, использующиеся для хранения допинг-проб производства компании "Берлингер", можно открыть вручную и без царапин. Это ставит под вопрос эффективность работы всей мировой системы борьбы с допингом.

Кельнская антидопинговая лаборатория, которая является одной из самых крупных и уважаемых в мире, неожиданно обнаружила, что пробирки "Берлингер" можно вскрыть голыми руками.

19 января лаборатория в Кельне проинформировала ВАДА о том, что пробирки для хранения проб новой системы "Берег-кит Женева", которые используются с сентября 2017 года, могут быть вскрыты вручную путем заморозки пробы, - говорится в официальном заявлении ВАДА. - После этого ВАДА немедленно связалась с лабораторией, чтобы убедиться в достоверности этого факта. 27 января компания "Берлингер" ответила, что действуя по предоставленному Кельнской лабораторией протоколу, им не удалось повторить вскрытия пробы.

Тем не менее, ВАДА продолжает расследование. Пикантности ситуации добавляет тот факт, что система хранения проб "Берег-кит Женева" была специально разработана для Олимпийских и Паралимпийских игр в Пхенчхане. МОК оперативно отреагировал на стартующий скандал и, что совершенно неудивительно, выразил обеспокоенность.

Нас очень волнует этот вопрос, - заявили представители МОК. - С того момента, как мы получили эту информацию, мы тут же обратились к ВАДА и попросили их гарантий, что допинг-тестирование в Пхенчхане будет надежным и достоверным.

ПРОБЫ ПОЛОЖЕНО ЗАМОРАЖИВАТЬ

В соответствие с протоколом, пробирки с пробами не запрещено, а даже рекомендовано замораживать. Во время сдачи пробы спортсмена делятся на две равные части - пробу "А" и пробу "Б". Проба "А" сразу подвергается проверке, а "Б" вскрывается только в случае, если "А" оказывается положительной. Так как, в соответствие с правилами, пробы хранятся десять лет, тысячи проб "Б" находятся в холодильниках лабораторий по всему миру и ожидают своей очереди.

Неудивительно, что несовершенство системы вскрылось только сейчас. Пробирки новой системы используются только с сентября 2017 года. То есть замороженные пробы "Б" начали вскрывать совсем недавно, и связано это было, скорее всего, с тем, что чья-то проба "А" дала положительный результат на допинг. И вот грянула сенсация: специалисты в Кельне смогли открыть замороженную пробу "Б" голыми руками.

Это открытие рушит систему допинг-тестирования и репутацию ВАДА. Новые банки были изобретены как раз после того, как выяснилось, что пробирки предыдущей модели можно было вскрыть с использованием специальных инструментов. Именно это, по версии ВАДА и МОК, случилось на Олимпиаде в Сочи, где якобы происходила массовая подмена допинг-проб российских спортсменов.

И вот компания "Берлингер" после нескольких лет кропотливой работы представила новую систему хранения допинг-проб. Сделаны они таким образом, что, по данным самой уважаемой лаборатории мира, вскрыть их можно даже не с помощью инструмента, а просто голыми руками.

ПОДДЕЛЬНАЯ ПРОБА ЗА 6 ЕВРО

Удар по репутации "Берлингер" и ВАДА в последние дни получился двойным. Немецкий журналист провел собственное расследование, которое показало, что пробирки с пробами очень легко подделать. Зеппельту удалось получить подтверждение от одного из китайских стекольных заводов, что они могут сделать абсолютно идентичную пробирку ценой всего 6 евро за штуку.

Пробирки новой модели, использующиеся с 2017 года, подделать даже легче, чем предыдущие, - заключили китайцы.

Получается, нет никаких гарантий, что пробы не вскрываются и не подделываются уже на протяжении многих лет. Никто не знает: если китайцы готовы производить поддельные пробы сейчас, вдруг они уже делали это раньше?

Если начать проверять на идентичность тысячи, миллионы допинг-проб, которые хранятся в лабораториях по всему миру, на это уйдут годы. Более того, если пробу можно заморозить и вскрыть голыми руками, это впоследствии может быть нереально доказать вообще.

На приближающейся Олимпиаде нам предлагается просто поверить ВАДА и МОК на слово. Либо - просто туда не ездить.

Содержание статьи:

Всех в детстве учили, что обманывать нехорошо. Однако взрослея, понимаешь, что быть на сто процентов честным на протяжении всей жизни не получится. В некоторых ситуациях ложь является более предпочтительной в сравнении с правдой. В то же время на душе неприятный осадок остается. Но если речь заходит о допинг контроле, то наверняка, ни один атлет, сумевший обмануть его, не будет сожалеть о содеянном.

Сегодня мы постараемся ответить на вопрос, как обойти допинг контроль при подготовке к соревнованиям? Не будем вспоминать обо всех спортсменах, чьи жизни были поломаны из-за ошибок при определении допинга или подложных проб. Для многих само слово «допинг» является неприемлемым, ведь у каждого человека должно быть право на выбор того пути, который сможет привести его к вершинам Олимпа.

Мы сейчас не говорим, о том, что используемые атлетами препараты безопасны, но выбирая этот путь, они отдают себе отчет о возможных рисках. Современный спорт сложно представить без допинга. Есть мнение, которое не лишено оснований, что все антидопинговые лаборатории в тайне ищут способы сокрытия следов применения запрещенных препаратов для избранных.

Многие спортсмены хотят знать, как обойти допинг контроль при подготовке к соревнованиям. Для решения поставленной задачи существует масса способов, многие из которых являются секретными. Однако определенная информация становится общедоступной и именно на ней будет основана наша статья. В то же время вы должны понимать, что мы не призываем к обязательному использованию допинга или сокрытию следов его использования. Статья носит чисто информативный характер и должна дать спортсменам пищу для размышлений.

Сроки выведения запрещённых препаратов

Сразу следует сказать, что все запрещенные в спорте вещества можно разделить на три большие группы:

1. Стимуляторы краткосрочного действия и бета-блокаторы.
2. Анаболические вещества.
3. Маскирующие агенты.

Сегодня разговор пойдет в основном о второй группе, так как именно эти препараты являются максимально доступными и соответственно популярными. Говоря о сроках выведения метаболитов из организма, необходимо учитывает его индивидуальные особенности. Также не забываем, что методы обнаружения запрещенных веществ постоянно совершенствуются, как и оборудование для допинг-контроля. Это приводит к тому, что сроки утилизации метаболитов допинга постоянно растут.

Лучшие способы, как обойти допинг контроль при подготовке к соревнованиям?

Если вас интересует вопрос, как обойти допинг контроль при подготовке к соревнованиям, то сейчас мы поговорим о наиболее популярных методах достижения поставленной задачи.

Методы элитных атлетов

Для профессиональных атлетов высокого уровня создаются специальные дизайнерские стероиды и маскирующие агенты. Дизайнерские ААС представляют собой созданные в лабораториях препараты, которые не производятся массово. Сегодня часто говорят о том, что новые ААС больше не создаются, но на практике это не так. Другое дело, что они просто не попадают в промышленное производство.

На рынке спортфармы, доступном для всех желающих, сегодня действительно можно найти только те препараты, которые были созданы в середине прошедшего столетия. Однако это не говорит о том, что все работы по созданию новых стероидов были остановлены. Просто стоимость дизайнерских стероидов высока. Возможно, вы слышали о таком препарате, как генабол, который был обнаружен в организме практически всех призеров олимпиады, проходившей в Сиднее.

Этот препарат был создан в восьмидесятых и ни когда не производился массово. В ходе допинг-контроля это вещество было обнаружено, однако идентифицировать его было невозможно. Мы уже отмечали, что дизайнерские стероиды чаще всего создаются теми же допинг-лабораторими, который призваны находить запрещенные вещества в организме атлетов.

Вполне очевидно, что документальных подтверждений этому найти нельзя, ведь подобные секреты охраняются весьма тщательно. Однако иногда информация просачивается на поверхность. Например, о лаборатории BALCO и созданном ее сотрудниками тетрагидрогестриноне, известно многим. Хотя этот препарат скорее принадлежит к группе маскирующих агентов, но ведь не исключена вероятность того, что в лаборатории создавались и анаболические препараты.

Иногда маскирующие агенты могут попасть даже в промышленное производство, например, Green Clean или Urine Luck. Но радоваться этому факту не стоит, так как их эффективность чаще всего оказывается значительно ниже заявленной производителями. Те препараты, которые создаются специально для элитных спортсменов, в массовом производстве не окажутся или это произойдет в тот момент, когда пользы от них будет уже мало.

Элитных атлетов, которыми может гордиться нация, крайне мало. Вполне очевидно, что любое государство не будет жалеть денег на их подготовку. Вспомним ГДР и ее секретную программу, в рамках которой был создан туринабол. А вот обычных спортсменов, которые также хотят улучшить свои результаты много. Собственно им не остается ни чего другого, как использовать старые методы, которые все еще могут работать.

Подмена проб на допинг

Пожалуй, именно этот способ обхода допинг контроля является самым «древним». Хотя на всех крупных спортивных форумах за процедурой сдачи анализов на допинг установлен жесткий контроль, некоторым атлетам удается подменить пробы. Например, оно могут закачать «чистую» мочу в свой мочевой пузырь с помощью катетера. Возможна подмена уже непосредственно и в лаборатории и здесь могут использоваться всевозможные способы, начиная от подкупа и заканчивая шантажом. Иногда дело доходит даже до кражи проб, кК это случилось в 1984 году во время проведения Олимпийских игр.

Порча проб на допинг

Это ещё один старый способ обмана допинг-теста. Для этого достаточно просто ввести в пробу посторонние вещества. Женщинам добиться этого проще - несколько дней не проводить гигиенические процедуры. Это приводит к бурному росту различных бактерий в интимных местах, которые оказавшись в пробе, смазывают общую картину. В итоге становится сложнее доказать, что спортсменка принимала ААС.

При этом нет стопроцентной гарантии, что обман будет успешным, ведь для получения нужного результата необходимо, чтобы в моче оказалось достаточное количество бактерий. Так как мужские половые органы расположены снаружи, то естественным путем доставить бактерии в мочу невозможно. Для решения проблемы используется обычное машинное масло. Достаточно пары капель этого вещества, чтобы проба оказалась испорченной.

Ускорение процессов утилизации метаболитов стероидов

В допинг-лабораториях постоянно идет работа по увеличению сроков выведения запрещенных препаратов. Не совсем понятно, как препарат, использовавшийся год или два назад способен повлиять на текущие результаты, но таково положение вещей. Вполне очевидно, что атлеты стараются решить прямо противоположную задачу и вывести метаболиты допинга в максимально короткие сроки.

Здесь следует напомнить, что инъекционные ААС накапливаются в адипозных тканях и постепенно поступают в кровоток. Не сложно понять, что пока активные компоненты допинга находятся в жировом депо, их метаболиты будут присутствовать и в моче. Это говорит о том, что срок выведения, например, энантата тестостерона достаточно велик. Если говорить о нандролоне, то с этим препаратом все достаточно сложно.

Чтобы ускорить процесс выведения метаболитов ААС из организма, необходимо избавиться от жира. Собственно в культуризме все атлеты этому вопросу перед состязаниями уделяют повышенное внимание. Всем вам известно о сушке. А вот в других видах спорта так поступают не все и совершенно напрасно. Периодическое посещение бани (сауны), разгрузочные дни или даже голодание способны сократить срок нахождения допинга в организме.

С таблетированными ААС ситуация обстоит иным образом. Их активнее компоненты не накапливаются в адипозных тканях и в теории метаболиты могут покинуть организм через несколько дней с момента приема. Но все дело в том, что стероиды связываются двумя белковыми соединениями - альбумином и глобулином. В результате, следует использования анаболиков можно обнаружить в организме до того момента, как эти белковые структуры не будут полностью обновлены. Для этого требуется около 35 дней.

По истечении этого срока можно смело утверждать, что метаболиты таблетированных ААС в организме не обнаружатся. Благодаря применению специальных препаратов и методик, о которых мы еще поговорим, указанные выше сроки можно уменьшить. Однако есть два исключения из этого правила - норэтардролон и станозолол. Однако первый препарат достать крайне сложно, и используется он нечасто. А вот со станозололом действительно могут возникнуть серьезные проблемы. Сложно представить, как допинг-лаборатории ухитряются отыскать следы использования перорального ААС спустя два месяца с момента завершения его приема. Наверняка они обладают тайными знаниями, которые тщательно оберегаются от посторонних.

Краткосрочное голодание

Вещество выпускается в форме отдельного препарата, а также является одним из ингредиентов корвалола, пенталгина и валокордина. Несколько лет назад фенобарбитал был достаточно популярным снотворным, но сегодня для этих целей практически не используется. При разговоре о том, как обойти допинг контроль при подготовке к соревнованиям, фенобарбитал полезен тем, что активируют работу монооксигеназной системы печени.

В результате процессы окисления стероидных соединений ускоряются. Чтобы усилить действие данного препарата часто используется янтарная кислота. Отметим, что фенобарбитал входит в список запрещенных препаратов, но его метаболиты утилизируются достаточно быстро.

Сегодня мы рассмотрели лишь несколько способов того, как обойти допинг контроль при подготовке к соревнованиям. Вы должны помнить, что ни какие методики не могут дать стопроцентную гарантию успешного прохождения тестов на допинг.

Более детально о видах нарушения антидопинговых правил, смотрите ниже:

Посмотрим на проблему допинга не глазами спортсменов, а глазами химиков, которые работают в «Антидопинговых центрах».

В мире делается огромное количество антидопинговых проб, причем не только во время соревнований, но и между ними. Какие пробы берут у спортсменов и с какими проблемами сталкиваются при этом химики?

ФГУП «Антидопинговый центр» анализирует около 15000 проб мочи и около 4000 проб крови в год. Большую часть веществ из списка запрещенных препаратов определяют именно в пробах мочи. Впрочем, за последние десять лет все чаще берут и анализ крови, поскольку только так можно проверить, делали ли спортсмену переливание крови, а также определить уровень гемоглобина, гематокрит, концентрацию эритроцитов и другие параметры, которые предполагает программа «Биологический паспорт спортсмена».

Гормон роста, некоторые виды эритропоэтина и инсулинов также определяют исключительно в сыворотке крови. Сегодня некоторые антидопинговые лаборатории проводят исследования, цель которых - продемонстрировать, что анализ крови может быть исчерпывающим и по нему можно определить все. Но поскольку кровь все-таки отбирать сложнее (для отбора нужен специалист с медицинским образованием), да и многие методики придется разрабатывать заново, наверняка и в дальнейшем антидопинговый контроль будет главным образом основан на анализе проб мочи.

Проблем у химиков, работающих в области допинг-контроля, довольно много. За последние десять лет список запрещенных препаратов существенно расширился, появились новые запрещенные классы соединений, для определения которых пришлось разрабатывать и внедрять методики анализа. Понятно, что это требует денег и исключительно высокой квалификации персонала лабораторий.

Вообще система работает следующим образом:

Есть антидопинговые лаборатории, которые анализируют поступающие к ним пробы, а есть национальные и международные антидопинговые организации, планирующие и отбирающие эти пробы у спортсменов, причем как во время, так и вне соревнований. Чтобы инспекторы допинг-контроля могли в любой момент взять пробу, спортсмены международного уровня на несколько месяцев вперед предоставляют информацию о своем местонахождении (на каждый день!). Список веществ, запрещенных во внесоревновательный период, почти вполовину меньше, но в целом допинг-контроль происходит почти непрерывно. Результат анализа лаборатории отправляют в антидопинговые организации, которые делают соответствующие выводы и расследуют нарушения. Лаборатория лишь выявляет присутствие (или отсутствие) в пробах спортсменов запрещенных субстанций и обратной связи со спортсменами не имеет.

Как удается определить такое большое количество самых разнообразных веществ? И какие новые методы для этого предлагают химики?

Это действительно нелегко. Лет десять назад, когда список запрещенных средств был примерно в два раза короче, большинство антидопинговых лабораторий придерживались практики: каждому классу веществ - отдельная линия анализа. Иными словами, отдельно определяли летучие стимуляторы, наркотики, анаболические стероиды, диуретики, бета-блокаторы, кортикостероиды и т.д. Из-за большого количества линий анализа было невозможно быстро исследовать много образцов. Чтобы «поймать» небольшие концентрации веществ, пробы приходилось концентрировать. В основном лаборатории сочетали газовую хроматографию с масс-спектрометрией. Для определения веществ в наноколичествах использовали масс-спектрометры высокого разрешения (магнитные секторные анализаторы), а это сложное и капризное в эксплуатации оборудование.

В какой-то момент лаборатории просто захлебывались, поскольку антидопинговые службы, стремясь протестировать как можно больше спортсменов, присылали все больше проб. Сегодня в лабораториях используют системы, сочетающие высокую эффективность хроматографического разделения (газовая и жидкостная хроматографии) и масс- спектрометрического детектирования. Это так называемые тройные квадрупольные масс-анализаторы (triple quads). Новые приборы с высочайшей чувствительностью и достоверностью определяют, есть ли в образце интересующие нас вещества. Во-первых, это позволяет использовать меньший объем пробы (вплоть до того, что ее можно в несколько раз разбавить водой и напрямую ввести в прибор, если мы говорим о жидкостной хроматографии), а во-вторых, увеличивает количество соединений, определяемых за один анализ. Таким образом, благодаря современному оборудованию методики стали проще и универсальнее, и это заметно увеличило производительность антидопинговых лабораторий.

Жидкостной хроматограф в сочетании с масс-спектрометром с орбитальной ионной ловушкой (настольный вариант, производитель THERMO)

Параллельно развивались методы подготовки пробы. Если раньше использовали в основном жидкостно-жидкостную экстракцию, которую практически невозможно автоматизировать, то сейчас все чаще применяют твердофазную, в том числе вариант, при котором сорбент с нужными свойствами наносят на поверхность магнитных микрочастиц. Такими частицами очень удобно манипулировать - суспензию добавляют в исследуемый образец, и определяемые соединения сами адсорбируются на их поверхности. Затем пробирку помещают в магнитное поле, которое фиксирует частицы на дне, а остатки пробы выливают. После этого микрочастицы обычно промывают, чтобы удалить нежелательные компоненты, а нужные соединения смывают малым объемом органического растворителя - и все, образец готов к анализу.

Газовый хроматограф в сочетании с тройным квадрупольным масс-анализатором (производитель THERMO)

Процедура подготовки пробы получается не только простой, но может быть легко автоматизирована. Это своего рода нанотехнология в химическом анализе, и обычно ее используют для поиска в моче или крови веществ пептидной природы, например синтетических аналогов инсулина. Сейчас химики выясняют, можно ли применять этот способ еще и для извлечения низкомолекулярных соединений. К сожалению, метод достаточно дорог, поэтому его применяют не всегда и не во всех лабораториях.

Времяпролетный масс-спектрометр, который может сочетаться как с жидкостным, так и с газовым хроматографом (производитель WATERS)

Вообще, антидопинговый контроль ориентирован на определение заданных соединений. При анализе вы увидите только те запрещенные препараты, на которые заранее настроен ваш хромато-масс-спектрометр, а вся остальная информация о пробе теряется. При этом в списке запрещенных веществ во многих разделах есть формулировки: «…и другие вещества со сходным строением или свойствами» или вообще «любые вещества, находящиеся на стадии клинических испытаний и не допущенные к официальному использованию». Чтобы иметь возможность еще раз проанализировать пробу на какие-то другие вещества, не повторяя при этом пробоподготовку, нужно использовать инструментальные методы, которые сохраняют всю информацию о пробе. Такие приборы есть: это времяпролетные масс-спектрометры или масс- спектрометры, работающие по принципу орбитальной ионной ловушки. Они регистрируют все данные (не только заданные) с высоким разрешением, но при работе с такими приборами есть также свои сложности и ограничения. Несмотря на дороговизну, они уже вошли в практику лабораторий - например, у нас в Москве стоит несколько орбитальных ионных ловушек (их называют «Orbitrap»).

Как быстро делается один анализ? Почему иногда спортсмена дисквалифицируют после того, как он уже получил медаль?

Согласно международному стандарту, на анализ отводится 10 рабочих дней. На крупных спортивных мероприятиях, например Олимпийских играх, этот срок составляет 24 часа для проб, показавших отрицательный результат, 48 часов - для проб, потребовавших дополнительного исследования (то есть когда результат скрининга показал наличие запрещенной субстанции), и 72 часа для сложных видов анализа - таких, как определение эритропоэтина или происхождения тестостерона методом изотопной масс-спектрометрии.
Однако в последние годы появилась практика длительного (до восьми лет) хранения проб - чтобы была возможность в будущем, по мере появления новых запрещенных препаратов и методов их определения, провести повторный анализ. Так было, в частности, с пробами Олимпиады 2008 года: больше чем через год после ее окончания их проанализировали на эритропоэтин нового поколения MIRCERA в антидопинговой лаборатории Лозанны, и результат для некоторых спортсменов был неутешительным.

Когда начали проверять спортсменов на использование запрещенных препаратов? Сколько их в списке Олимпиады в этом году?

Первый список запрещенных препаратов Международный олимпийский комитет (МОК) опубликовал в 1963 году, однако тестирование началось лишь пять лет спустя (в 1968-м) - на зимних Олимпийских играх в Гренобле и летних в Мехико. Собственно, история антидопингового контроля началась с того момента, когда стало технически возможным делать подобные анализы массово благодаря активному развитию методов хроматографии и масс-спектрометрии.

Вначале в список запрещенных препаратов входили только стимуляторы, наркотические анальгетики и анаболические стероиды. Со временем туда добавились и другие классы соединений - диуретики, бета-блокаторы, бета2-агонисты, препараты с антиэстрогенной активностью, пептидные гормоны, а также заметно увеличилось количество препаратов внутри каждого класса.

Сейчас в списке запрещенных препаратов, который пересматривают раз в год, около 200 соединений различной природы. Надо отметить, что значительная их часть (например, почти все анаболические стероиды) при попадании в организм человека полностью метаболизирует (модифицируется), поэтому часто лаборатории определяют не сами запрещенные препараты, а продукты их превращения в организме. Это довольно непростая задача - для того чтобы ее решить, надо сначала детально изучить процесс метаболизма, а потом научиться определять наиболее долгоживущие метаболиты. Фактически современный антидопинговый анализ находится на стыке аналитической химии, биохимии и фармакологии.

Подготовка антидопинговой лаборатории к Олимпийским играм начинается задолго до них. Ведь к нужному моменту она уже должна располагать всеми доступными методами и методиками, в том числе и теми, которые еще не вошли в повседневную практику.
В мире вроде бы не так много официально аккредитованных МОК лабораторий, результаты которых он признает. Но при этом наверняка в каждой стране есть и другие лаборатории, которые контролируют своих спортсменов и, несомненно, могут их предупредить, обнаружив какие-то запрещенные вещества.

Тем не менее скандалы случаются. В чем проблема? В спортсменах или в уровне квалификации и степени оснащенности аккредитованных лабораторий, которые определяют меньшие концентрации и больший спектр веществ?

Проводить тестирование спортсменов имеют право только лаборатории, имеющие аккредитацию Всемирного антидопингового агентства (ВАДА). Таких лабораторий сейчас в мире 33, а в России - всего одна - ФГУП «Антидопинговый центр» (ВАДА приостановила деятельность центра 10 ноября 2015) . Международные спортивные организации категорически осуждают содействие спортсменам в употреблении запрещенных препаратов, но существуют данные, что в ряде стран есть лаборатории, работающие не вполне официально. Разумеется, они имеют ограниченный доступ к новым методикам тестирования запрещенных субстанций. Так что совершенно верно: аккредитованные лаборатории умеют больше и лучше оснащены, поэтому обмануть их трудно.

Однако даже эти 33 лаборатории различаются в оснащенности - она сильно зависит от уровня финансовой поддержки со стороны государства. Кроме того, нельзя не учитывать, что некоторые лаборатории получили аккредитацию всего пару лет назад, а другие существуют уже лет тридцать. Поэтому все эти лаборатории формально соответствуют требованиям ВАДА, однако не все одинаково хороши. Кроме того, некоторыми методиками владеют всего одна или две лаборатории в мире. Поэтому допинговые скандалы все еще остаются неотъемлемой частью современного спорта.

Если посмотреть в динамике, то каждую Олимпиаду фиксируется больше или меньше случаев дисквалификации спортсменов из-за допинга? Какова тенденция?

Скорее всего, мы уже прошли через максимум. По мере совершенствования оборудования и методик химического анализа от Олимпиады к Олимпиаде выявляли все больше случаев нарушения антидопингового кодекса. Считается, что апогей был достигнут в 2004 году. Теперь ситуация меняется к лучшему, равно как и сознательность спортсменов, поэтому организаторы Олимпиады 2016 в нынешнем году надеются на «чистые» игры.

Однако не все так просто с нашим «Антидопинговым центром»: Глобальное антидопинговое агентство (WADA) 10 ноября 2015 года временно остановило работу московской антидопинговой лаборатории, после этого её глава Григорий Родченков подал в отставку, которая была принята министерством спорта. По данным комиссии WADA, Родченков истребил 1417 допинг-проб за три дня до проверки. Позже министр спорта Виталий Мутко сказал, что переаттестация московской антидопинговой лаборатории должна быть в конце две тысячи пятнадцатого года либо в самом начале две тысячи шестнадцать года. Правительство РФ реорганизует антидопинговый центр в Москве в федеральное бюджетное учреждение, полномочия учредителя будет осуществлять Министерство спорта РФ. Главный целью деятельности учреждения станет антидопинговое обеспечение спортивных сборных команд РФ.

Следим за новостями.

Источник информации: «ХиЖ» (2012)